Он как всегда был просто до тошноты предусмотрителен и логичен в своих суждениях, словах, выводах и действиях. Хотя в этот раз я мог лишь поблагодарить его за то, что не дал нам отвлечься на различные разговоры, которые потупили бы наше внимание, не дали бы вовремя увидеть личностей, которые как тени выплыли из–за деревьев, по–прежнему отделявших нас от полей. А они были, надо сказать, весьма занимательны и выглядели, очень мягко говоря, недружелюбно. Взять, к примеру, их одежду, по которой сразу можно было понять, кто они и откуда, а, как известно, появление членов Гильдии Сейрам на твоём пути в безлюдном месте вряд ли могло означать хоть что–то хорошее, не говоря уж о том, что их сопровождали никто иные, как жрецы Новых Богов — старики в длинных и неудобных робах, расписанных какими–то странными символами, являющихся, по–видимому, каким–то известным лишь им одним наречием. Они окружали нас медленно, не торопясь, зная, что нам уже просто некуда бежать из–за их заклятия. Жрецы смотрели на нас зло, исподлобья, из–под своих кустистых уродливых бровей с явной ненавистью, что совсем не делало им чести. Из–за этого они напротив становились ещё более отвратительными в моих глазах. А на лицах и в глазах гильдийцев не было написано абсолютно ничего, и я был уверен, что дело не только в тканевых масках, которые как всегда закрывали половину их лица, чтобы никто не мог узнать их, просто встретив на улице, чтобы оградить своих близких от опасностей, которые влекла за собой служба в Гильдии. Они были профессионалами, закалёнными, матёрыми, побывавшими во множестве подобных операций — это было видно по каждому их движению, даже по тому, как ровно и спокойной они дышали, как смотрели на нас, не предпринимая ничего сейчас, но готовые в любой момент сорваться с места, чтобы успокоить раз и навсегда того, кто хоть как–то мешает претворению в жизнь планов их Главы. Или, наоборот, в этот раз их задача заключалась в том, что бы устранить того, кто собирался выполнить его поручение, но вдруг стал не нужен. Я машинально сглотнул и сжал кулаки, поскольку никогда не носил меча или какого–либо другого оружия. Да и вряд ли бы сейчас оно хоть как–то защитило бы кого–то из нас, если, конечно, Рилиан не умел отбивать маленькие арбалетные болты, в чём я очень сомневался, а способность эта могла бы пригодиться, поскольку я уже насмотрелся на тот весьма впечатляющий арсенал, который они скрывают под своими бесформенными серыми плащами. Были там и ножики разных калибров, и склянки с ядами, и даже пришедшие с юга в нашу страну катары. Но всё–таки чаще всего гильдийцы предпочитали решать свои проблемы, не в рукопашной (нет, они были непревзойдёнными мастерами и в этом деле, но это уже, как говорится, что–то вроде профессиональной традиции, которые есть у всех мастеров, будь то каменщик или кто–нибудь из мэтров воровства Лейтанской Гильдии). А в этом кроме ядов было всего два надёжных товарища: метательные ножи и складной самострел — настоящее чудо в области изготовления всегда полезного, дешёвого, удобного и надёжного оружия, порождённое на свет самыми светлыми головушками достопочтенных инженеров из народа гномов — и последним, надо сказать, члены Гильдии Сейрам пользовались куда охотнее, нежели первым способом, поскольку, как уже я сказал чуть выше, этот самострел был невероятно надёжен и удобен, а для того, чтобы освоить искусство метания ножей, нужны были годы тренировок и последующей практики. Но почему–то, глядя в глаза тех. Кто вышел из–за деревьев, я не сомневался, что таковая практика и опыт у них имеются, причём имеются в избытке, что заставило меня ещё больше нервничать и поёрзать в седле. Наверное, со стороны я сейчас выглядел весьма глупо, так сильно опасаясь за свою жизнь, хотя ещё даже и не стало понятно, чего конкретно хотят от нас эти типы, но сейчас я почему–то вдруг очень ясно для себя осознал, что просто категорически не хочу пока умирать. Если бы сейчас заговорил, то, могу дать голову на отсечение, мой голос бы предательски задрожал, может, даже и сорвался, но от этого неловкого положения в глазах возможных палачей меня снова спас эльф. Он вообще имеет безупречное чувство такта и драматизма, всегда приходя на выручку ровно в тот критический момент, когда уже, кажется, что всё потеряно и вот–вот полетит твоя голова. Нартаниэль уже не единожды вытаскивал меня из подобных передряг, когда словом, а когда своей магической мощью. И сейчас я надеялся, что всё обойдётся лишь первым, без применения второго.
— Приветствую вас, — он в вежливом поклоне склонил голову.
