В общем, совершенно неудивителен должен быть для всех тот факт, что под таким давлением я управился с едой довольно быстро, пусть и не получил от этого ну даже маленькой крохи того удовольствия, на которое рассчитывал, идя сюда, но всё равно решил не унывать, потому что набитое брюхо в любом случае лучше пустого, а впереди меня ждало весьма и весьма интересное мероприятие. Так сказать, кульминация небольшой сценки в Городе на Воде. Надо сказать, что вступление оказалось не очень, затянутое и весьма сюрреалистичное, понятное далеко не каждому зрителю, но что с этим поделать? Искусство и должно быть рассчитано не на широкие массы, а как раз наоборот, на весьма узкий круг людей, которые способны не только его приблизительно понять, но и пробраться в самую суть, ощутить на себе всё влияние этих странных мелькающих перед глазами картинок, сменяющих друг друга голосов, которые почему–то частенько срываются на какие–то то слишком громкие, то почти шепчущие интонации. Если же искусство способно понять именно большинство, то оно перестаёт быть искусством, а становится чем–то наподобие еды. Искусство должно всегда идти вперёд на несколько шагов, гении всегда должны опережать всё своё окружение, быть лучше всех них, пусть это и будет им даваться крайне тяжело, пусть они будут долго и упорно отвергаться обществом, но всё же их труды будут того стоить — единицы потянутся за ними следом, чтобы понять истинный смысл творений гениев и станут, возможно, сами теми, кем они считают своих кумиров. И уже за этими единицами потянутся их друзья и так далее. Количество образованных, умных, интеллигентных и полных лучших человеческих качеств людей будет расти в тригонометрической прогрессии, пока эта пандемия не охватит весь мир, и вот тогда наступит та самая утопия, о которой мечтает каждый из нашей компании. Искусство должно тянуть за собой всех. Это как пробка. Вытащишь её — и тут же польётся все остальное, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, пока всё вино уже не окажется в бокале или же на столе. Но проблема в том, что если пробки не будет, то мы просто–напросто не заметим потока, а потому те, кто решили преодолеть несколько ступеней и сразу нести «культуру в массы», ошиблись. Это не возымеет абсолютно никакого эффекта, потому что будет тут же поглощено серым обывателем и не воспринято им, как искусство, а, скорее, как часть повседневности, что очень и очень плохо, ибо настоящие творения должны дарить новые эмоции, размышления, да хоть что–то новое, Бартас вас всех дери! Оно должно выделяться, а потому нужно начинать с самого начала. С гениев–одиночек, которые действительно творят шедевры, но не хотят о них говорить совершенно никому. Конечно же, не надо трубить о них на весь свет, потому что тогда все лишь будут повторять за кем–то: «Да–да, это действительно нечто», и никто даже не попытается на самом деле призадуматься, постоять в галерее чуть подольше, посетить ещё одно выступление или снова прочитать книгу, что, поверьте мне, угнетает творческих людей гораздо больше, чем негативная критика, с которой им неизбежно приходится сталкиваться, потому что не всем понятно, что они на самом деле творят, что находится там, за этими полотнами или же какой смысл скрывают в себе белые места между строк и нотных линеек. Но гениям стоит показывать хотя бы некоторым свои произведения искусства, иначе просто–напросто никто не узнает, что они гении, никто к ним не потянется, а, значит, они будут не менее бесполезными, чем те, кто «творит искусство для всех в этом обществе».
