О, а вот и дом в дереве оторвал меня от мыслей, кружившихся в голове настоящим роем гудящих назойливых пчёл. Это место сразу наполнило меня каким–то странным спокойствием, к коему я, будучи личностью чуточку импульсивной, никогда не был склонен, однако жилище одного из самых уважаемых даргостцев оказывало на меня именно такое умиротворяющее и протрезвительное воздействие. Он почти сразу магическим образом упорядочил все обрывки фраз, кусочки слов и образов, что копошились у меня в голове, выстроив из них чёткую цепочку, отбросив в сторону всё ненужное, которого, кстати сказать, оказалось совсем немало. Он позволил мне быстро сконцентрироваться только на предстоящей беседе и перестать думать о всякой чепухе, потому что разговор, как я уже неоднократно говорил, был предельно важен. Важен настолько, насколько это было вообще возможно, а таких слов я не бросаю просто на ветер, что доказывает всю серьёзность не только самой ситуации, но и наших намерений, касающихся непосредственно тех вопросов, которые мы сегодня должны были хотя бы начать решать, если, конечно, это позволит нам сделать рассказ эльфа, хотя я что–то очень уж сомневался в том, что он будет говорить мало. Просто невозможно сказать всё быстро и вкратце, когда он целую неделю почти безвылазно торчал на своих переговорах. А вот я уже отодвигаю в сторону какие–то сшитые между собой в одно целые тряпки, отгораживающие сам дом от, так сказать, всего остального, что находилось за пределами этого странного места. Говорю я так, ибо для меня это странное жилище внутри большого дерева было действительно чуть ли не другим миром. Я сразу же погрузился в его слегка отдающую оранжевым во всём атмосферу. Очень странное чувство, когда ты вчера ещё метался в бреду, в полной темноте, думая, что вот скончаешься из–за того поистине жуткого состояние, когда видения уже закончились, но у их теней всё ещё не удаётся отвоевать свой собственный рассудок, а теперь вдруг оказываешься в таком спокойном месте, имеющем свою собственную магию, бесспорным подтверждением чего был тот поразительный факт, что внутри оказалась комната, по своим внушительным размерам сравнимая даже с обеденным залом в замке семейства бывшего барона харосского, который даже я, человек, подкованный в таких вопросах и имеющий за плечами солидный опыт, нашёл весьма и весьма просторным. Тем более было удивительно видеть его внутри дерева, пусть все мои товарищи и заняли ровно столько места, чтобы им было удобно, но и в то же время сидевший в центре образованного ими круга эльф не должен был повышать голоса, пытаясь докричаться до рассредоточившихся по местности товарищей. В общем, компактность нашей, на первой взгляд кажущейся большой, компании я оценил сразу же по приходу сюда и, устроившись, как и все, на полу, полностью заросшем мхом, поскольку, уже не знаю по какой причине, но жители болот крайне не любили стульев, а некоторые из них вовсе не признавали такого предмета мебели, а потому совсем неудивительно, что здесь их тоже не было, что, однако, ни мне, ни кому–либо ещё не доставило каких–нибудь неприятностей. Адриан, сам Син, владелец этого странного дома, и наш сегодняшний докладчик просто достаточно долго пробыли в Султанате, чтобы привыкнуть к такому положению при разговоре и еде, ибо там все поголовно сидели только на подушках и больше ни на чём другом. В их народе сидеть на стульях было своеобразным негласным табу. Фельт же был слишком переполнен предвкушением и потому не замечал почти ничего, снова став похожим на сухую губку, готовую полностью пропитаться информацией. Странно, сейчас он так походил на наивного ребёнка, хотя во время нашего совместного перехода я понял, что это уже весьма зрелый во всех отношениях юноша. Контраст, который только лишь придавал этому молодому человеку шарма. По магу в красном же было понятно, что в своей жизни ему приходилось слушать и в менее удобных позициях, так что и его сидение на мхе ничуть не смутило.
