– Известно, – повторяю бездумно. И, наверное, спустя целую минуту задумчиво уточняю: – И ты веришь в эту теорию?
Ксандер вздыхает и устало проводит ладонью по коротким темным волосам, приводя их в беспорядок.
– Это не теория. Так все и было на самом деле.
Пожимаю плечами, не спеша соглашаться. Звучит, конечно, красиво и вроде бы логично, но откуда ему знать столько подробностей о событиях, произошедших черт знает когда? Да и сейчас меня они вообще не волнуют, а вот подробности о Бастионе – да.
– Так что там с Бастионом? Почему его не взорвали?
Прежде чем продолжить, Ксандер понимающе кивает.
– Как я уже сказал, из лаборатории, находившейся на этом месте, успели вывезти не всех животных. Кроме того, здесь оставалось немало ученых. В момент ядерного удара, они попытались эвакуироваться, но не успели. По какой-то причине ракеты не достигли своей цели, упав за пределами территории лаборатории, именно в том коридоре, по которому проходила эвакуация.
– То есть, – произношу медленно, начиная догадываться, почему, по его мнению, из Бастиона невозможно сбежать, – пепельный очаг находится прямо за стенами тюрьмы?
Ксандер снова кивает, на этот раз утвердительно.
– Да, но не со всех сторон. Территория Бастиона занимает около ста квадратных километров. Основной взрыв пришелся на южную и юго-западную часть, там и расположен пепельный очаг. С севера и северо-запада Бастион омывает Ураганное море. На юго-востоке находится Мертвый лес – место, которому досталась немалая часть радиоактивной волны. Там на многие километры вокруг только сухие деревья и ничего более. Востоку и северо-востоку повезло больше, природа там осталась практически нетронутой, но концентрация тварей там запредельная, поэтому заключенных в Бастион и доставляют по воздуху. По сути, мы находимся в квадратной коробке, одна стена которой достигает десяти километров в длину, а в высоту с семиэтажный дом. Но и стены – не просто сплошные преграды, это здания бывшей лаборатории. Именно там и обитают заключенные, и только там можно укрыться не только от тех тварей, которые нашли свое прибежище в этом лесу, а также в подземных тоннелях, соединяющих стены между собой, но и от тех, что периодически совершают набеги снаружи.
– Откуда ты все это знаешь? – спрашиваю с подозрением, поднимая с земли острый камень, который может сойти за оружие.
– Несмотря на то, что правительство делает вид, что предоставило обитателей Бастиона самим себе, это все же не так. Несколько раз в неделю над тюрьмой проходит спутник, который ведет непрерывную фотосъемку всей территории. А потом отснятые кадры просматривают и составляют отчеты по количеству людей, ну и, разумеется, серых. На основе этого формируется состав очередной поставки еды, медикаментов, одежды и прочих необходимых мелочей, которые доставляют в центр Бастиона раз в месяц.
– Какой в этом смысл? Ты ведь сам сказал, что местные заключенные не приносят Континенту никакой пользы, не проще ли было их убить, а не снабжать ресурсами?
Ксандер пожимает плечами.
– Скорее всего таким образом правительство хочет показать, что не опустится до уровня… – он неожиданно замолкает и останавливается, глядя на что-то поверх моей головы.
Рука Рида дергается к поясу, в то место, где обычно находится поясная кобура, но сейчас там пусто. Резко разворачиваюсь, готовая к встрече со стаей серых тварей. Но она всего одна и достаточно крупная.
Поняв, что ее присутствие обнаружили, тварь перестает пригибаться к земле, скрываясь за ближайшим кустом. Она выпрямляется в полный рост, обнажает острые зубы и издает предостерегающее рычание, глядя при этом мимо меня прямиком на Ксандера. Очевидно, я ей не интересна, что не может не радовать.
На данный момент я собрала предостаточно информации и уже сделала кое-какие выводы о Бастионе. Осталось только выбрать направление, чтобы наверняка убраться отсюда и оказаться на свободе. Если я не начну провоцировать серых, они меня не тронут, а вот Ксандеру так не повезло. Голыми руками с тварью не совладать. Я могла бы поступить точно так же, как он когда-то, и пойти своей дорогой, наплевав на то, что тварь наверняка прикончит его за считанные минуты. Но…
Серая бросается в атаку, и я поддаюсь инстинкту, позволяя ей почти проскочить мимо меня в считанных сантиметрах. А в следующую секунду бью острым концом камня туда, куда удается достать – в бок твари, про себя прося только об одном – чтобы мое оружие оказалось крепче проверенных ранее палок.
Серая взвизгивает и пытается меня цапнуть. Зубы громко клацают и цепляются за край широкого рукава толстовки. Тварь дергает меня на себя, но и я не медлю. Бью камнем в височную часть черепа, а затем вновь замахиваюсь и с силой прикладываю оружие еще раз. Серая падает в траву, и я не раздумывая следую за ней, приземляясь коленями на тяжело вздымающиеся ребра, чувствую, как они хрустят и проминаются под моим весом, а их осколки впиваются в кожу, слабо защищенную тканью брюк. Без устали ударяю несколько раз подряд, целясь в одно и то же место на голове серой, и добиваю ее.
