– Бастион суровое место, – сообщает он тоном, в котором нет даже намека на попытку запугать нас. Только факты. – Новички прибывают сюда не так уж и часто. Большинство из них погибает еще до того, как успевает добраться до безопасного места. Конечно, есть и те, кому, как и вам, повезло это сделать, но это еще не значит, что они переживут первые несколько дней, не то что недель или месяцев. Выживание зависит от нескольких факторов. В первую очередь, это то, на что способен сам новичок, если у него нет элементарных навыков самообороны, можно считать, что он не жилец. Второе, но не менее важное. Выбор стены. Безусловно, оказавшись на территории Бастиона новенький понятия не имеет, каковы местные расклады. Но незнание не спасает. Как я уже говорил, умереть здесь можно не только из-за тварей, но и из-за недружелюбно настроенных заключенных.
Он замолкает, и слово тут же берет Эмер, смотрящая четко мне в глаза:
– Так что, веришь ты в везение или нет, выбрав вчера направление после приземления, вы во многом облегчили себе жизнь.
Коротко киваю и смотрю на Ксандера, ведь это именно он выбрал, куда идти, а я последовала за ним. Трудно представить, как все сложилось бы, отправься я в другую сторону. Встреча с незнакомыми мне видами тварей или другими заключенными – ни то, ни другое не принесло бы ничего хорошего.
– Какова численность заключенных в других частях Бастиона? – спрашивает Ксандер у Зейда, вероятно, желая избежать нового возможного спора между мной и Эмер.
Зейд с задумчивым видом проводит указательным пальцем по правой брови.
– Трудно сказать. Полного доступа к такой информации у нас нет. Но даже без знания о точном количестве человек, я могу с уверенностью утверждать, что их меньше. Но, если они придут к некоему согласию и объединятся, то их численность превысит нашу.
– Думаешь, это возможно? – недоверчиво уточняет Ксандер.
Зейд отрицательно качает головой.
– Вряд ли. Лидер восточников не приемлет никаких союзов, кроме уже навязанных. А западникам и южанам даже объединившись не выстоять против нас. Но мы не теряем бдительность и стараемся отслеживать перемещения представителей других стен, чтобы не было сюрпризов.
– И как? Получается? – уточняю с сомнением.
Зейд награждает меня тяжелым взглядом, но все же отвечает, явно преодолевая неохоту:
– Признаться честно, не всегда. Во-первых, из-за нехватки людей. Во-вторых, из-за обширной территории Бастиона. Но, скажем так, выделенная под эту задачу группа делает все от нее зависящее.
На несколько долгих секунд в помещении повисает тишина, в которой каждый погружается в свои мысли. Первым из этого состояния выходит Ксандер.
– О каких навязанных союзах ты упомянул?
Уголок губ Зейда едва заметно вздрагивает, словно мужчина хочет сказать: «Все-то ты заметишь».
– Это не совсем союз. Скорее временное перемирие, действующее в центральной части Бастиона, куда прилетают представители правительства. Они привозят продовольствие и все остальное, что мы можем обменять на обсидиановые диски. Такие обмены проходят раз в месяц, и на них делегаты от каждой стены обязаны явиться без оружия. Любое нарушение влечет за собой последствия. В прошлый раз, когда южане попытались протащить в центр оружие, половину их представителей положили на месте, и им не досталось вообще ничего. Правительственные агенты просто забрали обсидиановые диски и убрались восвояси. Кто-то даже предполагал, что через месяц они не вернутся, но это оказалось не так. С тех пор каждый предводитель своей стороны Бастиона строго следит за соблюдением установленных правил.
– То есть, – медленно произношу я, – если у вас нет обсидиановых дисков, можно даже не приходить на обмен, все равно ничего не получишь.
– Верно подмечено, – отвечает Эмер, и в ее голосе нет ни капли уже привычной язвительности. Зато мне чудится усталость. – Мы под колпаком у правительства. Не хочешь элементарно загнуться от голода? Выходи на охоту.
– И как часто вы охотитесь? – уточняет Ксандер.
– Каждый день, – тут же сообщает Эмер и замолкает, явно не намереваясь продолжать.
Зейд берет слово:
– Это делается по двум причинам. Таким образом мы не даем поголовью тварей разрастись до критических значений. И чем больше у нас будет обсидиановых дисков по итогу месяца, тем больше необходимых вещей можно будет получить во время обмена.
– Как вы разграничиваете территорию охоты, чтобы избежать риска быть убитыми представителями других стен Бастиона? – уточняет Ксандер.
– Стараемся не выходить за пределы своих земель, – сообщает Эмер, слегка пожав плечами. – Если основной деятельностью выберете охоту, я покажу метки и зарубки на деревьях, дальше которых лучше не соваться.
– Ты возглавляешь охотников? – спрашиваю я, не почувствовав при этом ни капли удивления.
А что еще можно было ожидать от такой девушки, как Эмер?
– Да, – ровно отвечает она. – Одну из двух групп.
– У вас всего две группы охотников? – не скрывает удивления Ксандер.
Да и я, честно говоря, тоже не ожидала подобного поворота событий.
