Лиз попыталась вообразить себе длинную вереницу чудовищ, виденных Хоком, но фантазия отказывалась ей служить.
— Лиз! — зашептал ей на ухо Марвелл. — Уговори Горация связать этого безумца.
Лиз негодующе зыркнула на него. До чего же истеричный и трусливый тип! Они стоят на пороге огромной неразгаданной тайны, а он только и думает, как бы вернуться в Центр к своей кашке!
— Гораций! — вновь окликнула она.
— Весьма любопытно, — заметил робот.
— Любопытно?! Чего тебе любопытно, мартышка? Неисповедимы пути Сатаны для смертных!
Марвелл с трудом подавил очередной вопль. Невозмутимый робот, бесноватый дикарь, одержимая ассистентка из Центра! Теперь ему понадобится не меньше года, чтобы восстановить силы. Может, взять отпуск и отравиться
— Хорошо, но хоть как-то ты можешь это объяснить? — настаивала Лиз. — Даже я вижу, что здесь что-то неладно!
— Отвечай же! — процедил сквозь зубы Марвелл. — Боже милостивый!
— То ли ещё будет, — отозвался Хок. — Кому-кому, мне известны козни Сатаны!
— Что ж, мисс, я могу дать лишь частичное объяснение. Видите ли, сержант, моя научная подготовка могла оказаться вам полезна. Дело в том, что у меня философский склад ума и я получил университетское образование…
— Да ну?! То-то, гляжу, в башке у тебя понамешано всякой дряни!
Марвелл не мог не восхититься, с каким тактом и пониманием робот отыскивает подходы к этому человеку с недоразвитым разумом. Сержант Хок теперь глядит и пего с невольным уважением, ведь он — выходец из тем эпохи, когда знания действительно считались материальным богатством.
— Что же дальше? — понукала Горация Лиз.
— Видимо, сержант неоднократно имел возможное, наблюдать взаимодействие Талискера с пространством., котором мы в данный момент находимся. Почти наверняка он стал свидетелем проникновения множества человеческих существ в Вероятностное Пространство. — Робот повернулся к Хоку и уточнил: — Если я правильно понял, сир жаит, на ваших глазах много народу прошло через врата ада?
— Слава Богу, допер! Эх ты, философ! Мартышка механическая!
— Так вот. К тому же наш доблестный сержант удостоверился в том, какой прием оказал динозавр несчастным таймаутерам.
— Чего?
Робот перефразировал свое высказывание, приспособив к пониманию Хока.
— Вы же видели, сержант, как нечисть атаковала людей, спустившихся в ад?
— Ну видел. И крокодилов, и прочую нечисть… И тигры были — здоровущие, что твой мерин! И змеи гремучие… Но такого чудища, которое я подорвал гранатой, видеть не доводилось. — Хок с гордостью оглядел тушу.
— Он ждал их! — воскликнула Лиз. — Я знаю, откуда он появился. Вон оттуда. — Она указала на вершину черно-красной скалы. — Он спускался оттуда, как только возникала необходимость в его присутствии.
— На кормежку, — заметил Марвелл, не упустивший ни слова из вопросов робота и ответов сержанта. «Все же у моей заумной ассистентки есть голова на плечах», — решил он.
— Это уже кое-что, — решительно заявила Лиз. До чего же Марвелла раздражала её самоуверенность! — Но все-таки хотелось бы знать, где мы находимся… И что там, за вершиной? Где те существа, которых видел Хок? И откуда столько костей?
Марвелл пристальнее вгляделся в яму. Кости настоящие, так что нельзя сбрасывать со счетов бред Хока, возможно, и вправду их ждут встречи с ещё более страшными существами. Среди белых костей он различил контуры прикрытого чешуей крыла. Что за дикое создание было его обладателем? Марвелл чувствовал, как в мозгу его что-то лениво, неохотно зашевелилось. А ещё неведомо откуда возникло хотя и болезненное, но вроде бы даже успокаивающее покалывание в основании черепа. Он приписал его долгому пребыванию на солнце, в той знойной пустыне, что над оазисом Хока, а также удару мушкета.
— А ты, Гораций, согласен с ней? — спросил он притворно дружелюбным топом. — По-твоему, Лиз опять нрава: динозавр нарочно поджидал здесь таймаутеров?
— Полагаю, такое толкование вполне правомерно, — кивнул робот. — Однако я отметил бы здесь одно противоречие. Так, среди коэффициентов нет сходящихся рядов.
— Конечно, есть! — вскричала Лиз. — Я имею в виду противоречие.
— Да-да, — поспешно согласился Марвелл. И вскоре появится ещё одно противоречие, как только ему удастся выбраться отсюда. Он станет зияющим пробелом в концепции, если сумеет найти лазейку.
