— Именно так, — подтвердил робот. Хок слушал его недоверчиво, но от комментариев воздержался. — Из имеющихся данных можно сделать вывод об эволюционной несовместимости. Некоторые из останков можно соотнести с экземплярами земных существ, исчезнувших на упомянутой планете приблизительно сто пятьдесят миллионов лет назад, К примеру, мистер Марвелл совершенно справедливо обратил внимание на останки летающего ящера. Конфигурация отдельных костей указывает на принадлежность их к теплокровным особям — млекопитающим и птицам. Мне удалось также идентифицировать шесть различных видов антропоидов; два из них — с ярко выраженными признаками человеческой породы. У всех наличествуют одинаковые блоки комплексных химических соединений.
— Серьезно? — спросила Лиз, и Марвелл увидел, как её глаза зажглись любопытством. Оранжевые искорки засверкали в зеленых глубинах. Точно так же она была возбуждена, когда откопала старую пленку с летательными аппаратами. Просто сгорала от нетерпения, ожидая компьютерной оценки. И как он до сих пор ещё терпит её в своей группе?! Интересно все-таки, какая она на самом деле?
— Все останки годичной и полуторагодичной давности — не более, — продолжал робот. — Противоречие, однако, заключается в том, что здесь есть кости существ, населявших планету Земля сто пятьдесят миллионов лет назад, то есть в самом начале её эволюции. И тем не менее все животные погибли сравнительно недавно.
— Во-во! Крокодилы и прочая нечисть! А среди них мой капитан!
— Сержант! — прицепилась к нему Лиз, оставив в покое робота. — Так ты видел человеческие существа… то есть людей, как я, ты, Марвелл? Настоящих людей, проникавших в Вероятностное Пространство… во врата ада, как ты их называешь?
— Видел, черт побери, там, в яме! И чудищ в чешуе, и тигров, здоровенных, словно дьяволы! Лиз нахмурилась.
— Гораций, мне кажется, только одна гипотеза могла бы объяснить все происходящее.
Марвелл почувствовал смутное облегчение. По крайней мере он узнает, что это за чертовщина.
— Экстраполяция ряда вероятностных кривых позволит нам сформулировать вполне достоверную теорию, — согласился робот.
— Да говори ты по-английски, а не на своей жабьей тарабарщине! — возмутился Хок. — А не то я тебя…
Он вдруг застыл как вкопанный. Марвелл, внимательно следивший за ученой беседой Горация и Лиз, обернувшись, увидел, что безумный сержант уставился на что-то, закалившееся позади него. При этом губы Хока беззвучно шевелились.
Лиз, не замечая ничего вокруг, продолжала свой анализ.
— Значит, здесь мы не расходимся. Безусловно, имеется форма генетической перестройки, основанной на знании эволюционных циклов планеты Земля.
— Совершенно верно, мисс.
— А-а-а, смотрите! — выдавил из себя Хок.
— Что? — спросила Лиз; её глаза все ещё сияли радостью открытия. — Что, сержант?
Она взглянула, и вслед за ней обернулся Гораций.
— К-к-крокодилы! Крокодилы явились за бедным старым Хоком!
Лиз посмотрела на животное, на которое указывал Хок. Крокодилы? Значит, и тут дикарь не солгал? Ее аналитический ум сразу подметил неточности в сведениях Хока. Кем бы ни оказались эти рептилии, но должно было пройти не менее пятидесяти миллионов лет эволюции, прежде чем они превратятся в крокодилов. Животные были гораздо шире, чем похожее на них земное пресмыкающееся; они выглядели более приземистыми, медлительными и наводили гораздо больший ужас. Их агрессивные намерения не оставляли сомнений.
Лиз потребовалась секунда, чтобы выявить ошибку Хока и сделать свой собственный вывод о возрасте этих существ. В следующую секунду она с криком бросилась к Марвеллу, ища защиты, но его на прежнем месте не оказалось. Невзирая на испуг и увечья, он ловко, как обезьяна, карабкался по крутому склону тем же путем, что и динозавр. Одного взгляда на чудовищ оказалось достаточно, чтобы в нем пробудилась естественная человеческая реакция — забраться как можно выше.
— Весьма интересно, — произнес Гораций, тогда как Хок извлек из заплечного мешка ещё две гранаты. — Очевидно, животные почуяли присутствие человека. Они проявляют довольно неожиданную проницательность.
Ящеры медленно приближались. В полукруг, который они образовали у подножия скалы, попали и мертвое тело динозавра, и небольшая группка беженцев с Талискера.
— Огня! — заорал Хок. — Дайте огня! Фитилей-то ноту, как я их подожгу? Эй, мартышка, ты можешь добыть огонь? И поживей, не то тебе придется молиться за упокой души Хока!
— Беги, сержант! — крикнула ему Лиз со склона. — Спасайся!
Черные немигающие глаза подползали все ближе. Чешуя, покрывавшая тела чудовищ, была тверже брони. Они неуклюже переваливались на коротких перепончатых лапах; морды тоже были короткие. Когда ящеры разинули пасти в предвкушении добычи, обнажились длинные острые клыки. Одного вида клацающих клыков было довольно, чтобы Хок отказался от своих намерений.
— Эгей! — взревел он. — Отходи, сержант! Марвелл, черт тебя подери, ты почему не вышел сражаться?! А ты, механическая мартышка, где же твоя хваленая наука? Прежде, когда капитан сражался с великанами, ты не дрейфил!
