Поскольку чудовища были уже в двух шагах, он одним прыжком очутился на склоне, рядом с запыхавшейся Лиз. Робот тоже полез вверх, без всяких усилий передвигая свои ноги. У подножия скалы раздался дикий скрежет, и Марвелл приостановил свое стремительное восхождение.
Страшные звуки достигли слуха объятых ужасом людей. Ящеры сражались за добычу — за огромное тело динозавра.
— Ну вот! — с сожалением сказал бесстрашный Хок. — Кабы вы все не струсили, Хок бы уже разметал па куски поганых крокодилов.
Лиз в ужасе глянула вниз. Зрелище казалось ещё страшнее оттого, что совсем недавно они видели динозавр» живым. Хищники драли на кутки его тушу, жадно добираясь до внутренностей. Более двадцати ящеров оспаривали друг у друга самую лакомую часть добычи.
Чей воспаленный мозг замыслил все это?
— Пойдем, Лиз! — взмолился Марвелл. — Давай выбираться отсюда!
Костюм импресарио из Механического Века был изодран в клочья. Взору Лиз открылась толстая ляжка. Одну из своих щегольских кожаных гетр Марвелл потерял. Шикарным галстуком перевязал израненное запястье. Черные усы повисли, как мочало. «Что такому ничтожеству делать в Вероятностном Пространстве?» — подумала Лиз с прежней неприязнью.
— Лиз!
— Убирайся к черту!
— Гляди, трусливая жаба, на нечисть не нарвись! — предупредил Хок, провожая презрительным взглядом неуклюже карабкавшуюся фигуру. Он обернулся к Лиз. — Видала его? Ну и дерьмо же твой мужик!
Лиз, не подумав, вспылила:
— Мой? С чего ты взял? Никакой он не мой! — Она тут же опомнилась, осознав, что оправдывается перед дикарем. — Я хочу сказать, что мы просто сотрудники, не более.
— Ой ли!
Лиз поймала на себе заинтересованный взгляд сержанта. Она вспыхнула, натянула на себя разорванный мех, прикрывая грудь. Умом она понимала, что нелепо заботиться о приличиях, когда совсем рядом ископаемые монстры с планеты Земля пожирают другого, ещё более древнего монстра, но ничего не могла с собой поделать. В этих условиях она словно стала другой женщиной, совсем не похожей на прежнюю Лиз.
— По-твоему, не надо туда ходить? — спросила она Хока.
— Чего мы там забыли? Не боись, крокодилы уже не тронут.
— Гораций, а ты как считаешь?
Гораций обратил свой взор к вершине скалы, куда неудержимо стремился Марвелл.
— Полагаю, мистеру Марвеллу следовало бы прислушаться к совету сержанта, — проронил он. — Боюсь, он ищет на свою голову новых неприятностей.
— Марвелл! — закричала Лиз, и крик тут же застрял у неё в горле.
Клацанье, чавканье и рык, доносившиеся снизу, в минуту были забыты, поскольку, стоило Марвеллу ухватиться за остроконечную вершину, как из-за неё медленно высунулась голова.
У Марвелла вырвался вопль ужаса. Он тоже увидел эту желтую с черными подпалинами морду.
Гораций повернулся к Лиз Хэсселл.
— Не кажется ли вам, что мы близки к разгадке?
Приближаясь к вершине, Марвелл постепенно набирался уверенности. Робот полностью владеет ситуацией — это очевидно. У него огромный энергетический потенциал и незаурядная способность оценивать ситуацию, что он не единожды доказал. Итак, Гораций… Его необходимо убедить, что с Хоком надо расстаться. И, возможно, с Лиз Хэсселл тоже. Когда они избавятся от обузы, робот поможет ему найти выход. Наверняка у него уже сложилось в мозгу теоретическое обоснование всех тайн Талискера и таинственной силы.
Марвелл не сомневался, что в свое время сумеет внушить эту мысль проклятому автомату. Так или иначе, машины
Теперь монстры ему, слава Богу, не угрожают. Там, наверху, он обретет покой и безопасность. К черту все рассуждения о таинственной силе с её бредовым Вероятностным Пространством!
Марвелл перевел дух и поднял глаза кверху.
— А-а-а!
Он чуть было не сорвался со скалы. Боже, какой огромный тигр! Жуткая пасть была в каких-нибудь пятнадцати сантиметрах от его носа. Из пасти текла слюна. Зеленые горящие глаза немигающе взирали на внезапно возникшее перед ними существо. Зелень этих глаз отливала золотом шкуры, исчерченной черно-коричневыми полосами.
Человек и гигантская кошка выжидательно уставились друг на друга.
— Марвелл! — крикнул кто-то снизу, но предостережение опоздало на целую вечность.
— Не надо! — прошептал он. Врожденная хитрость, побуждала его сразу же пуститься в переговоры с хищником, но в горле пересохло, язык сделался таким же твердым, как черно-красная скала, в которую он вцепился пальцами, мозг отказывался повиноваться. Марвелл был в шоке.
По размерам зверь намного превосходил когда-либо существовавших представителей этой породы.
Разъяренные динозавры, кровожадные доисторические крокодилы, а теперь ещё вот этот слюнявый хищник! Ведь ему довольно только протянуть свою когтистую лапу!..
— Нет! — выдавил из себя Марвелл, не находя других слов, — Не надо, я — Марвелл! Я просил тайм-аута! Это недоразумение!
