Поскольку у Хока появилась новая причина для недовольства, он совсем забыл, что его не устраивает одежд т Лиз.
— А вдруг нам все-таки удастся помочь Спингарну? — рискнула предположить Лиз.
— Капитану Спингарну! Изволь величать его по рангу!
— Да-да, сержант, капитану Спингарну! — примирительно отозвалась Лиз. — Нам бы только узнать, где найти капитана. Может, мы пройдем в тень и потолкуем спокойно?
Хок растерянно заморгал. Потом опустил маленькую бомбу — по понятиям Лиз, это была именно бомба — на каменный бруствер и засунул палец за полу своего па удивление опрятного красного плаща.
— Так вы явились с плюшевой мартышкой?
— С какой плюшевой мартышкой? — не понял Марвелл.
— Да с Горацием, — догадалась Лиз. — Он наш сопровождающий.
— И вы знаете моего старого капитана?
— Конечно, знаем! — воскликнула она.
— Господи Боже мой, конечно, знаем! — всхлипнул Марвелл. — А меня ты не помнишь, сержант? Марвелл — друг Спингарна из Центра. Я — Главный режиссер, припоминаешь?
Хок наморщил лоб.
— Так вы не шпионы бесовского отродья?
— Нет, чтоб я сдохла! — поклялась Лиз. — Мы… мы… — Она запнулась, подыскивая ключ к доверию Хока. — Мы связные! Да, связные, — повторила она, вспоминая армейские обычаи первобытной Европы. — Видишь, мы принесли провиант?
— Гм-м, провиант. А выпивки-то и нет.
— Нет, — понурилась Лиз. — Только еда.
— Да и та поганая! — пожаловался Марвелл. — Одни черви и амебы!
— Мародеры! — сказал вдруг Хок. — Понятно, вы мародеры! Ну да ладно, Бог вам судья. Солдат с ворами па воюет. Встать! Смирно! Шагом марш ко мне со своим барахлом! Так и быть, можете оправиться и умыться. Неужели украдете что-нибудь, я вас за ноги подвешу!
— Проклятье! — пробормотал Марвелл. — Лиз, придумай же что-нибудь!
— А как же Спин… капитан Спингарн?
— Чего — капитан Спингарн?
— Ты сказал, что знаешь, где он.
Марвелл и Лиз укрылись в тени под пальмами. Хок молча последовал за ними.
— Оставь, Лиз, — тихо сказал Марвелл. — Черт с ним, с придурком. А Спингарн… пускай сгниет в этой собачьей дыре!
Он не предвидел, что у сержанта окажется слух, как у ищейки.
— Что-что?! Пусть мой капитан сгниет?!
Медный приклад со всей силы опустился на череп Марвелла, и незадачливый режиссер без чувств рухнул на песок.
— Марвелл! — взвизгнула Лиз. — Зачем ты это сделал? Он же хотел помочь!
— Заткнись, паскуда, не то и тебе башку проломлю! Ты глянь-ка, пусть мой капитан сгниет! Да я вас обоих в яму спущу!
— Что? — не поняла Лиз.
Ее любопытство немного охладило пыл разъяренного безумца.
— В яму! Обоих!
— В какую яму?
— А в ту, где капитан, и его баба, и все остальные! — крикнул Хок. — Бедолага Хок один остался… А в той яме крокодилы, и чудища, и черти, и пчелы, и ползучие гады — словом, столько всякой нечисти, что тебе и во сне не снилось!
Испуг, промелькнувший в глазах сержанта, убедил Лиз в том, что Хок действительно видел то, о чем говорит. Марвелл храпел, раскрыв рот, усы беспомощно повисли, в полутени пальмы вздымался и опускался его живот. По спине Лиз пробежал неприятный холодок.
— И где же они все?
Хок пнул ногой бесчувственное тело Марвелла.
— Сама увидишь, чертова шлюха! А ну ложись, живо!
— Зачем?
— Разговорчики! — Сержант ткнул её в бок стволом мушкета.
Лиз поспешно выполнила его приказание и с тревогой покосилась на красную небритую рожу. В глазах его горел огонь безумия. Не хватало только, чтобы её изнасиловали! Но Хок просто связал ей руки и ноги так, чтобы она не могла пошевелиться, затем то же самое проделал с Марвеллом. Когда сержант вернулся на свой наблюдательный пост над бруствером, Лиз, посчитав, что он уже успокоился, рискнула спросить о его намерениях.
Хок грубо оборвал ее:
— Лежи смирно! В яму, что ли, торопишься? Так будет тебе яма.
Лиз проснулась оттого, что онемели конечности и пересохло в горле. Лицо облепили мухи. Рядом ласково журчал ручей, вливаясь в озеро, и этот звук был ещё большей пыткой, чем укусы насекомых. Рядом похрапывал Марвелл, и Лиз сразу же вспомнила, что произошло.
— Сержант! Сержант Хок! Я хочу пить! Умоляю, дайте воды!
Лиз была в полной уверенности, что не подверглась никакому насилию; пока она спала, сумасшедший таймаутер оставил её одну. Сколько же она тут пролежала? Час? Два? Лиз взглянула на солнце, все ещё светившее высоко в небе, и попыталась дотянуться до Марвелла.
— Эй, Марвелл, проснись!
Обдирая тело о песок с камнями, она подползла к нему поближе и как следует пнула ногой.
Марвелл застонал во сне. Лиз снова дала ему пинка. Он всхрапнул, задышал чаще, хотел пошевелиться и не смог. Глаз его открылись и тупо уставились в пространство.
— Лиз! Боже, это не сон!
— Хок ушел. Я хочу пить. И мухи сейчас съедят меня заживо.
Марвелла её жалобы нисколько не тронули.
— Мне спилось, что мы высадились па Талискере… Гораций был с нами. И безумный таймаутер, Хок. А еще, Лиз, мне снились какие-то скользкие твари. Господи, мы здесь, и это не сон! Я тоже умираю от жажды! И верёвки — посмотри, я весь в крови!
— Ты можешь сам выпутаться?
