— Если ты меня сейчас не развяжешь, — бушевал Марвелл, — я пущу тебя на переплавку, а твой мозг вмонтирую в пылесос!
Как ни трудно пропустить мимо ушей такую угрозу, но робот и на неё не отреагировал. Он стоял неподвижно, и золотисто-багровое сияние его бархатной оболочки рассеивало полумрак под пальмовым шатром.
— Ты не собираешься нас освобождать? — спросила Лиз.
— Нет, мисс.
Марвелл едва не лопнул от злости. Скуластое лицо налилось кровью, черные усы стояли торчком; он беззвучно хватал губами воздух, не в силах вымолвить ни слова. Лиз вдруг стало смешно. Для полного счастья не хватало только взбунтовавшегося робота! Приступ истерического смеха причинил ей жгучую боль, так как песок впивался в нежную кожу. Дело кончилось тем, что она разрыдалась.
— Что-о! — наконец справился с собой Марвелл. — Ты, краснокожий кретин! Жертва электронного аборта! Да я тебя по частям разберу! Да я…
— Ничего ты не сделаешь! — Лиз заплакала. — Он и пальцем не пошевелит.
— Гораций! — прорычал Марвелл. — Почему ты не хочешь нас выручить?!
— Могу объяснить, сэр.
— Ну так объясни!
— Боюсь, сэр, что мои инструкции не позволяют мне менять…
— Коэффициент вероятности! — догадалась Лиз. — Они его так настроили, Марвелл, — не вмешиваться в наши дела на Талискере!
— Это правда?
— Мисс Хэсселл, как всегда, права, сэр.
— Но я голоден, умираю от жажды, у меня все тело ломит.
— Да, сэр, я вижу, вы в плачевном состоянии.
— Ах, ты видишь?! Этот ублюдок видит! Уж я позабочусь о твоем перепрограммировании. Вот тогда и погляжу, в каком ты будешь состоянии! Я…
— Хватит! — оборвала его Лиз. — Я устала от твоих криков! Придумай лучше, как убедить его вмешаться! Робот произнес топом чопорной старой девы:
— Мисс Хэсселл, вы должны понять, что при подобных обстоятельствах мое вмешательство невозможно, особенно в момент, когда готовится структурный сдвиг.
Лиз пришла в отчаяние. Марвелл метался от боли и ярости. Но робот остался безучастен, не проявлял не только сочувствия, но даже заинтересованности. Когда Лиз овладела собой, она поняла, что решение его неизменно, в противном случае он бы просто сломался, ибо так его запрограммировала четверка Стражей. Они представляют для Горация своеобразный символ веры, а на вероотступничество он ни в коем случае не пойдет.
«Структурный сдвиг, — продолжала размышлять Лиз, — да здесь и без него творится настоящий кошмар». При мысли об огромных движущих силах, скрытых в чреве планеты, она почувствовала неприятное покалывание в основании черепа. Та же сила установила барьеры, полностью изолирующие каждую Сцену от соседней. Однако в этом странном мире Сцены могут сдвигаться, перетекать друг г. друга, неведомый колосс по своей прихоти перемещает реки, воздвигает и разрушает горы, словно он ребенок, лепящий из пластилина.
— Говорил я, что здесь сущий ад, — пробормотал себе под нос Марвелл. — Лиз! Не я ли тебе говорил, что Талискер — другое название ада?
— Эй, мартышка! — раздался вдруг хриплый голос. — Эй ты, красная обезьяна, это сержант Хок! Помнишь капитановых пленных, а? Ну, привет тебе, механическая мартышка!
— Приветствую вас, сержант! — ответил робот.
— Давненько тебя тут не было. Куда ты запропастился, обезьяньи твои мозги? Жаб ловил, не иначе. А бедного Хока бросил одного защищать капитана и его бабу с крыльями!.. Пожалуй, с тех пор год прошел, а то и больше.
Марвелл решил не упускать случая.
— Да он бросил тебя, сержант. Он побывал в Центре и притащил нас сюда. Он вроде как наш сопровождающий, дорогу указывает, понимаешь?
Лиз снова чуть не разрыдалась. Боже, ну как можно быть таким тупицей!
Хок озадаченно почесал в затылке. Лиз, видя, как ускользает последняя надежда прийти к соглашению с заблудшей душой и роботом, бросилась исправлять положение.
— Гораций, а ты разве знаешь сержанта? Ты ведь явился в центр с пустой головой, сам говорил!
— Отставить разговоры! — рявкнул Хок. Бархатная завеса Горация сморщилась в подобии улыбки.
— Я провел статистический тест с целью установить личность этого джентльмена, мисс. По всей вероятности, он никто иной, как сержант Хок.
По щекам Лиз потекли слезы отчаяния. И надо же было такому случиться как раз, тогда она подошла вплотную к тайне Талискера и его исчезнувших обитателей! Она была настолько близка к ней, что в голове уже сложился пиан, как подобраться к остаткам генетического кода! Ко см не обойтись без помощи Марвелла и робота. Ужасающее зрелище, впервые представшее ей на экране директорского кабинета, было г. той пли иной мере спровоцировано таинственной силон. Сплетение энергетических вихрей, за которым угадывались смутные человеческие очертания и неумолимый ход планет, — не что иное, как порождение генетического кода, в этом Лиз была уверена. Во всем здесь ощущалось присутствие чего-то неведомого, чужеродного — в мгновенном развитии случайных процессов, в мучительных завихрениях Сцен, в жутком коловращении остатков генетического кода, а теперь вот в угрозе структурного сдвига.
