Они работали на территории, как обычно. Что-то убирали, что-то красили. В небе привычно шла война. Белые волнистые следы целей пересекались с такими же белыми трассерами противоракет, и в местах их пересечений возникали белые же кучерявые облачка разрывов, из которых сыпались горящие обломки. Иногда доносилось гулкое эхо взрыва, иногда нет. Всё зависело от расстояния. Иногда цель пролетала прямо над частью и её сбивали уже потом. Иногда не сбивали вовсе и она летела себе, помахивая оперением, куда глаза глядят и падала, когда закончится топливо. Иногда противоракета сходила с ума и летела по собственной, непредсказуемой траектории и либо взрывалась в небе, либо уже на земле. Бывало, что не взрывалась вовсе. Всякое бывало. Территория полигона была огромна и занимала десятки тысяч квадратных километров, так что риска, что даже непоражённая цель или сбившаяся с курса ракета накроет кого-то на земле, практически не было. Ну, кроме них — солдатиков, конечно. А впрочем, кто же их считает? Убыль личного состава предусмотрена уставом. Поэтому они работали себе, привычно не интересуясь тем, что происходило в безоблачном, густо расчерченном трассерами небе. Но вот необычный, резкий и противный звук привлёк всеобщее внимание, и они дружно задрали головы. А сверху с воем, переходящим в визг, прямо на них с огромной высоты падала какая-то хрень. Разглядывать и определять, что это такое, было недосуг. Поначалу скромная точка стремительно разрасталась и, казалось, метит прямо в тебя. Конечно, они дружно обосрались и по первости хаотично забегали, впрочем, не понимая, куда конкретно стоит бежать и что делать. К счастью, скоро стало очевидно, что адская машинка упадёт не прямо на голову, а чуть в стороне, как раз на подсобку метрах в пятистах от них. А там трое свинарей, десятки свиней и ветфельдшер Женя Таточко из Эстонии. Чувство облегчения от собственного "пронесло" мгновенно сменилось ужасом стойкой примесью неожиданного и неуместного любопытства — что же будете пацанами?! Никакого чуда в последний момент не произошло, и эта хрень так и шмякнулась на подсобку и, как водится в таких случаях, ещё и взорвалась с противным грохотом и горящими ошмётками чего-то, что взлетело до неба. Интересно чего? Эта мысль пришла уже на бегу, когда они, не сговариваясь, дружно рванули к свинарнику. Пока они очень и очень быстро бежали, одновременно страшась и торопясь увидеть и не пуская в сознание худшие варианты, это нечто горящее возвращалось с небес на землю, устилая горелой субстанцией землю вокруг собственно деревянной подсобки, которая оказалась невредимой. По мере приближения к эпицентру взрыва обоняние принялось улавливать всё нарастающий и становящийся в какой-то момент невыносимым запах дерьма. Господи, неужели именно так должно пахнуть горелое мясо?! Но вот и сарай! И он, и земля вокруг покрыты тонким слоем тлеющей вонючей жижи. Господи, да что же это такое и где же пацаны?! Ну наконец-то! Четыре скрюченные фигурки обнаружились прижавшимися к стене свинарника с противоположной стороны. Как раз там, где находилась огромная выгребная яма, куда много лет сваливался исторгнутый свиньями продукт жизнедеятельности их неразборчивых организмов. Посреди вдруг резко обмелевшей ямы дымились остатки заблудившейся цели, а вонючей субстанцией, покрывшей десятки метров вокруг и чавкающей под ногами, оказались многолетние свиные испражнения. Покрыты ими были и свинари, да так плотно, что сейчас безуспешно прочищали ноздри и уши, а на коричневых, будто сильно загоревших лицах блестели только глаза и зубы, которые щерились в счастливых улыбках, что они живы, хоть и контужены слегка взрывной волной из навоза. Вокруг метались обезумевшие свиньи, которые, в отличие от людей, не могли оценить степень своего везения и принимали всё произошедшее исключительно как напасть, тем более что также были плотно покрыты собственными экскрементами и контужены…
Тем забавнее было осенью, когда один из благополучно переживших говновзрыв свинарей уходил на дембель и у него замполит изъял дембельский альбом, который демонстрировал на разводе части. На фотографиях в альбоме никто из сослуживцев не узнал бы в бравом лётчике с голубыми погонами и аксельбантами скромного татарина, все два года тихо убиравшего навоз за свиньями. Эта же лётная форма обнаружилась в дембельском чемоданчике свинаря, вся увешанная многочисленными регалиями и знаками отличия, свидетельствующими, что их обладатель и воин-спортсмен, и лётный специалист первого класса, и, конечно, отличник военно-воздушных сил. Да чего там только не было на груди! А на брюках — генеральские лампасы… Форму свинарь выменял у приезжавших на стрельбы лётчиков и разукрасил в соответствии с собственными представлениями о прекрасном. Ведь, как известно, войска противовоздушной обороны состояли из радиотехнических, зенитно-ракетных и авиации ПВО.
