В этот день Гарри не отходил от Дафны ни на шаг. Благо и расписание это позволяло: сдвоенная со Слизерином трансфигурация, сдвоенные зелья и сдвоенные Чары. В обычные дни на Чары Поттер не приходил, занимаясь с Флитвиком индивидуально. Но в этот день, ради Дафны, пошёл.
Он не отходил от неё, а она не отпускала его руку. Вся эта шумиха давалась ей нелегко.
Но даже самый тяжёлый день когда–нибудь заканчивается. Закончился и этот.
Кое–как отсидев в Большом Зале ужин, они буквально сбежали в Тайную Комнату (хранителем тайны Фиделиуса, который он наложил накануне первого тура, Гарри назначил Дафну). Где повалились на кресла и смогли облегчённо вздохнуть.
— Дементоров статус! — позволила себе выругаться Дафна. — Я уж думала меня порвут твои поклонницы, как стая пикси занавеску…
— Давно мне так затылок взгляды не сверлили… Но сделать это было всё равно надо…
— Надо. И тянуть больше смысла не было, — вздохнула девушка. — Дай почитать Пророк, — попросила она. — Я знаю, у тебя есть. А то со всем этим даже интервью твоё не прочитала. Интересно же, за что меня ненавидит половина Хогвартса.
Гарри щёлкнул пальцами, призывая Добби.
— Будь любезен, принеси мисс Гринграсс сегодняшний выпуск Пророка, Добби. Если тебя не затруднит, конечно.
— Сию минуту, сэр, — поклонился слегка зардевшийся домовик и исчез, чтобы через пару секунд вручить Дафне газету.
— Спасибо, Добби, — поблагодарила его девушка. Добби поклонился ей и исчез.
Дафна открыла газету и принялась за чтение.
— Как интересно, — произнесла она, не отрываясь от чтения. — Я и не знала, что мы уже четыре года встречаемся…
— В этом нет лжи, — пожал плечами подросток. — Периодические встречи, о которых никто, кроме нас, не знал, имели место все эти годы. А уж какую смысловую окраску слову «встречаемся» придают те, кто прочтёт статью, является делом их личной фантазии. Как–то так.
— А как мне воспринимать слова о том, что Гарри Поттер любит Дафну Гринграсс?
— Как моё признание в любви, — слегка порозовел Поттер.
— Ты хорошо подумал?
— Да. Я люблю тебя, Дафна Гринграсс. Ты выйдешь за меня замуж? — поднялся с кресла и встал перед девушкой на одно колено он. Взял её ладонь в свою и посмотрел в глаза.
— Истинный ты Наследник Слизерина, Поттер. Делать предложение девушке, заранее зная, что отказаться она не может.
— Я Наследник не только Слизерина, но и Гриффиндора, Дафна, — вздохнул он. — Два дня назад я стал на сто миллионов беднее.
— То есть… они нашли способ?
— Да, нашли. Из–за того, что я не просто Поттер, а Поттер — Гриффиндор-Слизерин — Блэк, меня этот Контракт и не касается вовсе. Он касается только Гарольда Джеймса Поттера. Всё оказалось до смешного просто, — вздохнул Гарри. — Именно потому они и не догадались сразу.
— То есть у тебя есть выбор? — поняла Дафна. — Ты можешь принять этот Контракт, согласившись, что Гарольд Джеймс Поттер и Гарольд Джеймс Поттер — Гриффиндор-Слизерин — Блэк есть одно лицо. Либо отказаться, сославшись на то, что такого человека не существует в принципе?
— Именно так, Дафна.
— И что ты выберешь? — спросила она с непонятной для себя самой интонацией.
— Я отказался от Контракта Гарольда Джеймса Поттера позавчера вечером. Из больничного крыла я ушёл чуть раньше, использовав Маховик Гермионы… — из груди девушки вырвался сам собой вздох разочарования.
— Контракта больше нет. И Магия приняла это. И теперь я делаю тебе предложение, как Гарольд Джеймс Поттер — Гриффиндор-Слизерин — Блэк. Дафна Гринграсс, ты выйдешь за меня замуж? Согласна ли ты стать моей женой? Сама, без контракта?
— Мне нужно время подумать, — улыбнулась она.
— Хорошо, — это всё, что смог сказать в тот вечер по этому поводу Гарри.
Больше к этому вопросу они не возвращались. Ни в тот день, ни в следующий…
Самое интересное, что все приготовления к свадьбе были закончены, как раз перед злосчастной прогулкой в Хогсмид.
Вот только на следующий вечер Дафна не пришла в Тайную Комнату. Утром Гарри ничего на это ей не сказал. Весь день они были вместе, сколько могли (расписание было в этот раз не на их стороне).
А ещё через день Дафна уехала из Хогвартса в Гринграсс–мэнор.
— Гарри. У тебя все в порядке? — спросила Гермиона вечером на четвёртый день у Поттера, вяло левитирующего перо палочкой, сидя в кресле у камина в гриффиндорской гостиной.
— В полном, Миа, в полном, — проговорил Гарри. — Первый Тур Турнира прошёл, спина прошла, никто не умер. Так что в полном.
— А почему ты сидишь тут в час ночи?
— Не спится, — вяло ответил он, продолжая гонять перо. Рядом на столе стояла статуэтка девушки в бейсболке и оранжевом шарфе. Лица видно не было. Статуэтка не была анимированной, как можно было ожидать от Мастера Чар. Просто статуэтка из непонятного материала. Девушка опиралась на парапет и смотрела куда–то вдаль.
Поттер не смотрел на статуэтку. Он просто выписывал пером в воздухе узоры. Слышалась тихая музыка, в такт которой и летало перо.
— Поттер! Я тебя знаю, и ты явно НЕ в порядке! — Гарри просто пожал плечами.
— Так что у тебя произошло? Рассказывай.
