По счету три Гарри закинул жабросли в рот и прыгнул. Вот только он был не только в ярости. Его тело было напитано магией под завязку. Помост под его ногами треснул и развалился, а сам он подпрыгнул метров на двадцать вверх и на столько же вперёд.
Долетел до воды он уже с отросшими жабрами. Без плеска вошёл в воду и тут же поплыл к своей Дафне. Откуда он знал, куда плыть? Да он просто чувствовал её. И плыл прямо к ней.
Стая гриндилоу, вставшая как раз на его пути, в несколько секунд превратилась в кровавую взвесь от невербального «Депульсо», резко двинувшего пласт воды. Эффект был вроде взрыва подводной бомбы. Гриндилоу буквально разорвало мгновенными перепадами давления, как воздушные шарики с кровью.
Гарри, не останавливаясь, плыл дальше.
Впереди показался город русалок. Безлюдный. Видимо жители его успели увидеть жестокую расправу и решили убраться подобру–поздорову от того монстра, что приближался к ним со скоростью чуть меньше, чем у торпеды.
На главной площади города Гарри увидел три столба, к которым были привязаны люди. Он сгрёб в охапку всех трёх девушек (три «Секо», и верёвок нет) и, работая одними ногами, поплыл к берегу. Скорость упала раза в два, но всё равно оставалась весьма приличной.
Где–то на половине пути до берега его встретил Крам в частичной трансформе. Поттер отдал ему Гермиону и кивнул. На половине оставшегося расстояния он встретил Флёр в головном пузыре. Скептически глянул на неё. И вместо того, чтобы отдать ей Габриэль, схватил и прижал к остальным её саму.
Крам начал его обгонять. И у чуть поостывшего и успокоившегося Гарри взыграл азарт. И вместо того, чтобы работать ластами, он применил манящие чары к самому себе. И добавил в них сил. Скорости торпеды он достиг через пару секунд. А спустя ещё столько же превзошёл её.
У самого берега он остановился. Применил чары головного пузыря. Вот только наполнил его не воздухом, а водой.
Отпустил Флёр. Отдал ей сестру. И вышел с женой на ластоподобных руках.
Трибуны встретили его восторженными криками, которые затихали по мере его приближения. Взгляд за эти десять минут у него добрее не стал. С Дафны спали чары, и она обняла мужа за шею руками.
Поттер дошёл до обломков помоста. Манящими чарами призвал к себе пару полотенец и закутал в них Дафну. Вытерся сам ещё одним. Накинул халат. И как был, с пузырём воды вокруг головы, потопал к замку. Всё так же с женой на руках.
Победитель был определён однозначно и без обсуждений.
Второе испытание признали завершившимся.
— Га''и… Ло'д Потте'. П'ошу, п'имите мою благода'ность, за спасение сест'ы, — утром следующего дня, на завтраке в Большом Зале подошла к Поттерам Флёр и поклонилась в пояс.
— Гарри. Просто Гарри, — поправил её он.
— Габ'эль 'ассказала мне о том, что вы сделали для нее экст'енный телепо'т… — призналась она. — Спасибо. Сест'а для меня самое до'огое существо на свете… И я п'осто в я'ости от того, что они посмели подве'гнуть её опасности! — на миг черты её приобрели нечто птичье. Но лишь на миг.
— Я тоже в ярости, — сказал Гарри. — И я, как Лорд Поттер и свободный Блэк, не забуду этого никому из организаторов. Бэгмен ещё пожалеет, что его в тот день откачали в больничном крыле, — он говорил достаточно громко, чтобы окружающие его слышали и передавали дальше. Особенно остро Поттер посмотрел на маленького зелёного жука, сидящего недалеко на стене. — И, надеюсь, пресса мне в этом поможет.
Жук тут же расправил крылья и улетел.
Дамблдора за преподавательским столом не было.
Шум в прессе разгорелся страшный. Подумать только, Леди Старой Семьи подвергли опасности ради какого–то Турнира! Несовершеннолетнюю гражданку другой страны похитили в Магической Британии! Самую завидную невесту этой самой Британии засунули на дно озера, и спас её кто? Болгарин!
Резонанс это вызвало сильнейший. Дамблдор мгновенно открестился от этой истории и валил всё на Бэгмена. Того снова хватил сердечный приступ, но его снова откачали. И теперь он в палате Святого Мунго старательно отбивался от журналистов. А Министерство, получившее команду «фас» от Попечительского Совета, ударными темпами копало на него компромат. Точнее списывало на него всё, что только можно было хоть отдалённо связать с ним (козёл отпущения нужен всегда и всем).
Сам Поттер продолжал усиленно готовиться к бою. Предчувствие чего–то страшного впереди не отпускало, а только день ото дня крепло. Взгляд у него стал давящий и тяжёлый. Он как мог его прятал, часто улыбался, был весел, позитивен, но стоило поймать его взгляд, и впечатление мгновенно рушилось.
Дафна носила свою маску Ледяной Принцессы на людях. Но испуганно жалась к мужу, стоило им остаться одним. Она боялась за него. Не знала, чего он ждёт. Но Знание Гринграссов подтверждало, что это что–то ужасное. Она не говорила ему об этом, чтобы не пугать. Наоборот, старательно высмеивала эти его предчувствия. Но опять же, стоило поймать её взгляд, и впечатление рушилось.
