— Не знаю… Я и живу–то только потому, что должен жить. Потому что без меня, Национального Героя, Мальчика–который–выжил, война очень скоро начнётся… В этом Дамблдор прав. Сейчас в стране взрывоопасная ситуация: масса острых, нерешённых вопросов, проблем, противоречий… Но все замерли. Все ждут, что Мальчик–который–для-чего–то–выжил это что–то сделает. Гоблины ждут, что он поднимет революцию и потопит Старые Семьи в крови, в борьбе за правое, левое или какое–там ещё дело. Маглорожденные, что он откроет перед ними дорогу к деньгам, силе, власти, хорошей жизни, или чего им там ещё не хватает. Старые Семьи просто ждут, потому что не хуже меня знают о ситуации в стране. Магические расы ждут прав. Непонятно каких, даже для них самих… Если этот Мальчик перестанет жить, то все они ждать перестанут… А есть ещё Лорд… Так что как–то вот так. Я живу, чтобы это непонятное «что–то» сделать…
— А когда сделаешь?
— Никогда не думал об этом… — пожал он плечами. — Когда сделаю, тогда и подумаю… — сказал и замолк, вспомнив, что однажды он «это» уже сделал. И подумать у него не получилось. Сразу появилось новое «это».
Дафна вздохнула и решила перевести тему.
— А что за шкаф у тебя в заклинательном зале стоит цепями опутанный? Что там? — спросила она.
— Боггарт, — коротко ответил парень.
— Боггарт? — удивилась она. — Покажешь?
— Ты уверена? Уверена, что хочешь его увидеть? Просто это зрелище не из приятных… — остро посмотрел Поттер ей в глаза. И от этого взгляда у неё мурашки прошли по спине.
— Уверена, — твёрдо решила она. — Должна же я знать и тёмную сторону своего мужа?
— Должна, — грустно ответил Гарри, сдаваясь. Он встал и пошёл в заклинательный зал, словно на эшафот. Девушка двинулась за ним.
Поттер встал напротив шкафа, шевельнул пальцем, и цепи попадали на пол с леденящим душу грохотом и звоном.
Он ещё раз вздохнул и перехватил покрепче палочки. Бросил вопросительный взгляд на Дафну. Та кивнула и подобралась.
Двери шкафа распахнулись, и из них вышел Гарри. Только рыжий и в японской одежде, со шрамом на щеке и мечом в руке, с лезвия которого капала кровь.
Под ногами у него лежали тела с узнаваемыми чертами. Гермиона, Малфой, Уизли, Прюэтт, Лонгботтом, Дамблдор, Снейп… Тело девочки без головы, с оранжевым шарфом на обрубке шеи… Чем дольше Дафна смотрела, тем больше тел и их частей становилось. Но почему–то уже с азиатскими чертами лица, в японских одеждах и с мечами. И тел было много. Пространство словно раздвинулось в стороны, и всё было устлано телами. На второй сотне девушка сбилась со счета. От вида и запаха крови и внутренностей Дафну замутило. Она зажала руками рот и выбежала из зала.
Гарри применил «Ридикулус» и загнал боггарта обратно в шкаф. Восстановил цепи и вышел из зала.
— Ты как? — тихо спросил он у девушки, сидящей на диване. Прошло уже полчаса после выхода их из зала, и Дафна уже худо–бедно справилась со своим желудком.
— Нормально, — отозвалась она, не отрывая головы от спинки дивана. — Что это вообще было, а?
— Мой страх. Моё личное кладбище, — со вздохом ответил он.
— Но почему рыжий? И почему азиаты?
— Понимаешь, Дафна… Это сложно…
— А ты попроще как–нибудь?
— В общем, это моё проклятие… Я помню прошлую жизнь…
— Прошлую жизнь? — не поняла она.
— Ну, я так думаю, что это прошлая жизнь. Там я был другим человеком, жил в другой стране, носил другое имя, не был волшебником…
— Но причём тут эти сотни трупов?
— Я был убийцей. Лучшим из лучших в своём деле.
— И ты их всех…
— Да. Всех, кроме тех, что в форме Хогвартса. Это боггарт уже добавил от себя…
— И сколько их?
— Не знаю. Не считал как–то. Но, что больше тысячи, точно.
— Волан–де–Морт рядом с тобой — ребёнок, стащивший конфетку из бабушкиного буфета…
Гарри просто пожал плечами. Возразить было нечего.
— И что, всех лично? — спустя пару минут, снова спросила она. Парень кивнул. — Мечом? — на это мальчик снова кивнул.
— А сейчас? Сейчас у тебя есть меч? — Поттер молча достал из кошелька свою катану и передал её девушке.
— Только осторожно с ним. Лезвие пропитано ядом Василиска, — Дафна вздрогнула, но меч взяла. И осторожно выдвинула его из ножен где–то на пару ладоней. Она посмотрела на него, на это идеально отполированное лезвие, едва отливающее зелёным.
— Я не чувствую на нём такого числа смертей, — сказала девушка и вернула клинок владельцу.
— Естественно, — невесело улыбнулся мальчик. — Это ведь другой меч. Его выковали для меня гоблины два года назад. И единственная кровь, которую он испил — кровь Василиска из этой комнаты.
— То есть в этой жизни ты не убивал?
— Убивал, — вздохнул парень. — Профессор Квиррел, наш учитель по ЗОТИ. Помнишь его?
— Такой странный заика в тюрбане? — чуть подумав, уточнила девочка. Гарри кивнул.
— Так вот, он был одержим духом Волан–де–Морта. Под тюрбаном он второе лицо прятал. Оно у него из затылка торчало.
— Мерзость какая, — поморщилась девушка.
— В конце первого курса мы сцепились, и он сгорел под моими прикосновениями. Не знаю почему. Директор что–то говорил о жертвенной защите моей матери, но я толком не понял…
