Свѣдѣнія о нравахъ и обычаяхъ женскаго міра, писатель настоящей исторіи можетъ почерпать не иначе, какъ изъ источниковъ второстепенныхъ. Женскія мистеріи совсѣмъ непроницаемы для глазъ мужчины, и онъ даже не можетъ составить себѣ некой идеи о чемъ между собою бесѣдуютъ леди, когда, послѣ обѣда, отправляются въ гостиную наверхъ. Непосредственныхъ наблюденій тутъ нѣтъ и быть не можетъ, и писатель принужденъ производить настойчивые распросы, чтобъ судить, въ нѣкоторой степени о женскихъ тайнахъ. Люди свѣтскіе, презирающіе чернилы и перо, знаютъ по этой части многое, о чемъ и не снится философу-профану, безвыходно заключенному въ своемъ уединенномъ кабинетѣ. Всякій джентльменъ, разгуливающій ежедневно передъ обѣдомъ по Пель-Мельскому проспекту, и засѣдающій по вечерамъ въ клубахъ сей столицы, можетъ, вслучаѣ надобности, сообщить вамъ интереснѣйшіе матеріялы относительно женскаго пола, и эти матеріялы, достовѣрные въ строгомъ смыслѣ слова, онъ собираетъ, по большей части; черезъ своихъ знакомыхъ, съ которыми играетъ въ карты или бильярдъ. Изъ этихъ матеріяловъ открывается между-прочимъ, что есть въ англійской столицѣ многое-множество женщинъ, обожаемыхъ всѣми джентльменами безъ исключенія, и презираемыхъ женами этихъ джентльменовъ, тоже безъ всякаго исключенія. Къ этому разряду, напримѣръ, принадлежитъ мистриссъ Фаирбресъ, весьма замѣчательная леди съ прекрасными локонами, которую каждый день вы можете встрѣтить въ Гайд-Паркѣ, въ сопровожденіи знаменитѣйшихъ первостатейныхъ львовъ и денди великобританской столицы. Сюда же относится и мистриссъ Рокквудъ, которая, какъ всѣмъ извѣстно, задаетъ въ своихъ чертогахъ великолѣпные балы и вечера, описываемые съ такимъ краснорѣчіемъ въ публичныхъ вѣдомостяхъ. Я могъ бы привести здѣсь множество женскихъ именъ въ этомъ родѣ, еслибъ только они имѣли какую-нибудь связь съ главнѣйшими лицами моей исторіи. Но между-тѣмъ, какъ простодушпые зѣваки, или скромные провинціялы, неудостоенные счастья принадлежать къ джентльменскому міру, смотрятъ съ завистью на этихъ блистательныхъ леди, обнаруживающихъ свое величіе и славу во всѣхъ публичныхъ мѣстахъ, люди опытные и свѣдущіе могутъ сказать имъ и доказать, что эти прекрасныя дамы столько же, по своему положенію, далеки отъ истинно-порядочнаго общества, какъ честная супруга какого-нибудь сомерсетшейрскаго помѣщика, которая читаетъ о ихъ дѣяніяхъ въ газетѣ Morning-Post. Лондонскіе львы отлично понимаютъ всѣ эти вещи. Отъ нихъ вы узнаете, съ какою безпощадностію, настойчивостію, извѣстныя леди, повидимому богатыя и славныя, исключаются изъ благороднаго круга. Отчаянныя усилія, употребляемыя ими для того, чтобъ, такъ или иначе, втереться въ этотъ завѣтный кругъ, составляютъ предметъ великаго изумленія для всякаго психолога, посвятившаго себя изученію мужской или женской природы. Безплодность этихъ усилій — превосходная тэма для какого-нибудь великаго генія, владѣющаго остроуміемъ, досугомъ и познаніемъ англійскаго языка въ такой степени, чтобъ имѣть возможность безпрепятственно пользоваться матеріялами, собранными для этого интереснаго предмета. Но, впередъ, моя исторія!
Весьма немногія леди, съ которыми мистриссъ Кроли познакомилась за границей, не только уклонились отъ чести дѣлать ей визиты по сю сторону канала, но еще, вдобавокъ, страшно компрометировали ее въ публичныхъ мѣстахъ. Интересно было видѣть, какъ всѣ знатныя дамы забыли ее совершеннѣйшимъ образомъ, и это забвеніе, нѣтъ ни малѣйшаго сомнѣнія, забавляло какъ нельзя больше мистриссъ Бекки. Барикрисъ. при встрѣчѣ съ нею въ дамскомъ будуарѣ Опернаго Театра, поспѣшила собрать вокругъ себя всѣхъ своихъ дочерей, какъ-будто онѣ могли заразиться отъ прикосновенія Ребекки. Затѣмъ, отступивъ назадъ шага на два, и заслонивъ собою дѣвицъ, бросила на свою соперницу страшный и вмѣстѣ величественный взглядъ. Но мистриссъ Кроли была не робкаго дссятка, и требовалось побольше грознаго величія, чтобъ привести ее въ смущеніе какимъ бы то ни было взглядомъ. Когда леди де-ла-Моль, разъѣзжавшая верхомъ съ нашей героиней по брюсельскимъ гуляньямъ, встрѣтила въ Гайд-Паркѣ открытую коляску мистриссъ Кроли, глаза блистательной леди помрачились совершенно, и она никакъ не могла узнать свою прежнюю пріятельницу за границей. Даже мистриссъ Бленкиншопъ, жена банкира, съ презрѣніемъ отвернулась отъ нея въ капеллѣ. Бекки, по пріѣздѣ въ Лондонъ, разъѣзжала по всѣмъ публичнымъ мѣстамъ, и особенно любила посѣщать капеллы, куда неминуемо слѣдовалъ за нею и юный Родонъ…
Сначала, мистеръ Кроли былъ очень чувствителенъ къ пренебреженію, которое повсюду оказывали его женѣ. Онъ былъ мраченъ, угрюмъ, задумчивъ, и уже говаривалъ о необходимости дѣлать поочередно вызовы мужьямъ или братьямъ всѣхъ этихъ наглыхъ и дерзкихъ женщинъ, не воздававшихъ должнаго уваженія его супругѣ, но убѣдительныя просьбы и настоятельныя приказанія Ребекки отвратили его отъ этого не совсѣмъ благоразумнаго поведенія.
