Но что значила эта радость въ сравненіи съ восторгомъ, овладѣвшимъ душою мистриссъ Эмми? Это доказательство сердечной привязанности малютки очаровало ее въ самой высокой степени, и Амелія была теперь душевно убѣждена, что не было въ мірѣ мальчика, способнаго равняться въ великодушіи съ ея сыномъ. Мысль о его любви осчастливила ее на нѣсколько недѣль. Сонъ мистриссъ Эмми сдѣлался отраднѣе и спокоинѣе, когда портретъ Джорджиньки лежалъ подъ ея изголовьемъ, и намъ было бы неудобно пересчитать, сколько разъ она цаловала его и плакала надъ нимъ. Робкое сердце нѣжной вдовы проникалось неизрѣченною благодарностью, какъ-скоро она видѣла какіа-нибудь доказательства привязанности отъ любимыхъ ею особъ. Въ первый разъ теперь была она утѣшена и вполнѣ счастлива послѣ разлуки съ сыномъ.
Въ новомъ своемъ домѣ мастеръ Джорджъ хозяйничалъ и распоряжался, какъ истинный милордъ. За обѣдомъ онъ подчивалъ виномъ, и самъ тянулъ шампанское съ такимъ джентльменскимъ видомъ, что старый дѣдъ былъ отъ него въ восторгѣ.
— Посмотрите-ка на него, посмотрите! говаривалъ обыкновенно мистеръ Осборнъ, подталкивая локтемъ своего сосѣда, причемъ самодовольное лицо его покрывалось пурпуровой краской. Гдѣ, спрашивается, видали вы такого молодца? Ахъ, Боже мой! Да вѣдь ему скоро понадобятся туалетъ и бритва! Мы не успѣемъ оглянуться, какъ у него выростутъ усы. Это ужь я вамъ говорю.
Должно однакожь замѣтить, что продѣлки этого удивительнаго мальчика не совсѣмъ нравились гостямъ и пріятелямъ стараго джентльмена. Судья Коффинъ не находилъ ни малѣйшаго удовольствія въ томъ, что мастеръ Джорджъ безпрестанно вмѣшивался въ разговоръ, и прерывалъ его на самыхъ интересныхъ мѣстахъ. Полковникъ Фоги, казалось, вовсе не интересовался зрѣлищемъ полупьянаго мальчишки. Мистриссъ Тоффи, супруга королевскаго адвоката, не чувствовала никакого удовольствія, когда вертлявый Джорджинька столкнулъ однажды своимъ локтемъ рюмку портвейна на ея желтое атласное платье, и самъ же захохоталъ надъ этой бѣдой. Еще менѣе забавнымъ покзалось ей то обстоятельстяо, когда мастеръ Джорджъ отколотилъ на Россель-Скверѣ ея третьяго сынка, годомъ постарше Джорджа. Этотъ юный джентльменъ учился въ школѣ доктора Тикклея, откуда онъ пріѣзжалъ по праздникамъ домой, гдѣ злосчастная судьба впервые столкнула его съ мастеромъ Джорджемъ. Но этотъ геройскій подвигъ особенно понравился мистеру Осборну, и онъ поспѣшилъ наградить внука двумя соверенами, съ обѣщаніемъ давать ему по стольку же за каждаго мальчишку старше его годами, котораго удается «оттузить» мистеру Джорджу. Трудно сказать, что именно хорошо ваходилъ старикъ въ этихъ битвахъ; вѣроятно смекалъ онъ, что мальчики исподоволь должны пріучиться къ мужественной отвагѣ, столько необходимой для нихъ впослѣдствіи на широкой дорогѣ жизни. Впрочемъ англійское юношество воспитывается въ такихъ нравахъ съ незапамятныхъ временъ, и много между нами стоическихъ философовъ, готовыхъ всѣми силами отстаивать необходимость всѣхъ этихъ дѣтскихъ забавъ. Гордый славою и побѣдой надъ мастеромъ Тоффи, Джорджъ естественнымъ образомъ возъимѣлъ желаніе сообщить своимъ подвигамъ обширнѣйшіе размѣры. Случай представился весьма скоро. Однажды юный Джорджъ, разодѣтый въ пухъ и перетянутый въ ниточку, вышелъ погулять въ сопровожденіи своего пріятеля, мастера Тодда, сына младшаго партнёра фирмы Осборна и Компаніи. Наружность юнаго Осборна обратила на себя виміаніе булочникова сына, и онъ былъ столько дерзокъ, что осмѣлился, по этому поводу, высказать вслухъ нѣсколько саркастическихъ замѣчаній. Джорджинька, неговоря дурнаго слова, скинулъ свою куртку, отдалъ ее на сохранепіе мастеру Тодду и, засучивъ рурва, рѣшился наказать грубіяна. Но фортуна на этотъ разъ обратилась къ нему спиною, и побѣдителемъ остался негодный булочникъ! Мастеръ Джорджъ возвратился домой съ подбитымъ глазомъ, и по воротничкамъ его голландской рубашки струился кларетъ, откупоренный изъ собственнаго его носа. Онъ сказалъ дѣдушкѣ, что соперникомъ его въ битвѣ былъ гигантъ, и вслѣдъ за тѣмъ перепугалъ свою бѣдную мать на Аделаидиныхъ Виллахъ, представивъ ей весьма длинный и достовѣрный отчетъ о подробностяхъ битвы.
Этотъ юный Тоддъ, изъ Корамской улицы, что на Россель-Скверѣ, былъ задушевнымъ другомъ и поклонникомъ мистера Джорджа. Оба они, съ одинаковымъ искусствомъ, рисовали театральныя фигуры, кушали съ одинаковымъ аппетитомъ пирожки и малиновые торты, катались по льду на копькахъ по Реджентъ-Парку, какъ-скоро вода замерзала въ зимнее время, и оба, наконецъ, съ одинаковой охотой ѣздили въ театръ, куда, по приказанію мистера Осборна, сопровождалъ ихъ Раусонъ, тѣлохранитель мастера Джорджа.
