Если его вычисления окажутся верными, плюс повезёт, и Коди не проходил тут долгое время, то гадик должен увидеть лежащее тело. Должен, яркий рыжий хвост виден очень далеко. А это весьма жирная приманка для него, ведь всё будет выглядеть так, словно какой-то вульпер скопытился посередь пустоши. Ну, бывает, мало ли отчего — скорпион или змея укусила, например. А у него на сто кусей должны быть запасы, которых гадику явно должно критически не хватать. Или ещё по какой придури, но скорее всего — он таки подойдёт посмотреть. А когда подойдёт… Гузь выбрал ложбинку шагах в двадцати от приманки, едва заметную, как и надо, и ещё до рассвета вкопался туда, как черепаха в песок. Сверху натянул накидку и ещё набросал песка с камешками. Кому такое могло показаться излишним, но кусь его знает, если гадик как-то ухитрится подойти по утёсу и получит обзор сверху? Учитывая то, что его не поймали столь длительное время, это не казалось невероятным. Кроме того, Огузин не собирался оглядывать панораму, тоесть вообще. Он уже знал, что у многих вульперов есть некое чувство, которое предупреждает, если кто-то смотрит. Само собой, не сработает на базаре, но вот здесь, далеко в Дичь, когда никого нет и вдруг появится взгляд — наверняка. Так что, решил рыжий, взгляда просто не будет, потому что незачем. Если клюнет, то да, а нет так нет, нечего на это смотреть.
Ясен кусь, что ему потребовалась целая бочка терпения, но уж этого-то Огузин мог потратить. Он умел регулировать собственное сознание в достаточно широких рамках, например — вогнать в полудрёму, вполне подходящую случаю. Тем более, никто не запрещал хоть изредка потягиваться, и глушить воду из фляжки, незачем перекармливать параною. Конечно, был риск… всмысле ещё один помимо всех, что гадик быстро бегает, и в лучшем случае будет один выстрел. Но в быстром беге после полной ночи движения, скорее всего быстрого, Гузь сильно сомневался. Хотя конечно, ружьё с барабанным заряжанием было бы предпочтительнее… но над ним только корпели и не успели сделать к такому случаю. Было бы слишком хорошо… Да и в арбалете рыжий был уверен, уже убедившись, что это надёжный инструмент.
Пылевая дымка была, но так себе, а ветер почти не чувствовался. В обширной пустоши, ограниченой каменными утёсами с отвесными стенами, стояла тишина, и даже если долго наблюдать, может не попасться ни одной птицы или зверька, всё-таки очень пустынные места. И только рыжий хвост, выбивающийся из-под накидки, маячил издали… Огузин знал, что оно так, а видел пока только край ложбины, песок с камнями и тщедушные сухие веточки, как-то здесь выросшие… Он даже не вздрогнул, услышав звук, после долгого ожидания. Тем более, звук был именно тот, что он ожидал — осторожный гадик выпустил в муляж стрелу, вероятно шагов с пяти. Нет, определить сразу, что тушка не настоящая, вряд ли сумеет, скорее всё-таки отложит лук и посмотрит вблизи. Ну, топтать подано… Плавно, чтобы не поднять пыль, но и без задержек, Гузь выскользнул из-под укрытия, и подняв арбалет на изготовку, вышел из ложбинки. Красться без звука вряд ли бы получилось, да и тут надо быстро.
Коди действительно копался в сумке, а его собственная, с луком поверх неё, лежала в трёх шагах. Кстати, гадик был не столь бродяжничьего вида, как можно было бы подумать, разве что кривая морда с рваными ушами и какие-то косые глаза выдавали сразу, что с ним не всё по шерсти, мягко говоря. Пока он обернулся на хруст камешков, Огузин уже держал оружие прикладом к плечу, и острие болта смотрело прямо на цель.
— Да пошёл ты! — внезапно прозвучал на удивление внятный, но злобный голос, — Ты, пошёл! Да я ва…
Больше Коди ничего высказать не успел, потому как Гузь дал спуск и тяжёлый болт полетел в него. Всё же у Огузина была некоторая доля везения "с потолка", потому как он вполне мог промазать, и тогда ещё неизвестно, как бы оно повернулось. Но гадик дёрнулся к луку, и сам подставил башку под болт. Смертельного попадания не случилось, но снаряд влепил по черепу достаточно, чтобы Коди отбросило в сторону, и грохнувшись в пыль, он сильно заскучал. Несмотря на удачу, Огузин сам был той ещё крысой, поэтому и не подумал подойти, а для начала огляделся — никто не гарантировал, что сейчас сзади не подвалят гиены. Но пустошь была пустой на огромную дальность, поэтому он для начала забрал лук, откинув его подальше, а потом, методично взводя механизм, утыкал гадика стрелами и успокоился лишь тогда, когда одна явно воткнулась глубоко в башку — это уже не лечится… скорее всего, уточнил Гузь.
