Лишь после этого он выдохнул много воздуха и счёл, что пол-дела сделано. Кусь знает, что привело тебя в такое состояние, подумал Огузин, перевернув уже совсем дохлую тушку, и правильно ли я вообще сделал. Но тут выбор такой, что или одно, или другое одно, убить наполовину не получится. Тобишь, теперь уже рыжий не испытывал ненависти к дохлому гадику — осуждать, это не про него. Кто мог дать гарантию, что он сам не мог бы оказаться на месте Коди? Да по ходу шерсти, почти оказался, когда его считали "грабельным", и лишь стечение обстоятельств позволило выкрутиться. Так что, он без всяких сантиментов использовал кинжал, отрезая башку — просто потому, что тащить всю тушку совершенно незачем, а предъявить что-то надо. Само собой, "принести башку" могло быть понято и фигурально, но так будет надёжнее. Гузь не собирался рисковать в этом деле, которое для него было самым важным. Не рисковал он и в плане санитарии, так что башку не облапывал, а аккуратно поместил в мешок и нёс его на длинной палке — мало ли какие болезни мог подцепить этот гадик. Таким же образом он поступил с сумкой, не стал её ворошить, а осторожно отнёс, чтобы потом сначала обработать дезинфекцией, а уж потом копаться там.
Расстояние, на котором произошла сия знаменательная встреча, оказалось нехилым от посёлка, так что обратно в Хатжуму вульпер приковылял лишь через два дня, изрядно одурев от лишнего груза. По крайней мере, он таки не облажался с количеством воды и походного корма, так что, оставался в годной форме. Тем не менее, он всё-таки упал возле знакомой бочки и слегка отхрючился, длительный поход не мог не вымотать. Но как только, так сразу рыжий прошустрил на площадь, где удачно встретил ту самую.
— Эй Огнея, — хрюкнул Огузин, — Ты просила меня принести кое-что.
Хрюкнул он достаточно громко, а местные старожилы уже прекрасно знали, что именно она просила, так что, все уши повернулись в его сторону. Не рызыгрывая лишней драмы, он вытащил из мешка башку гадика, привязаную на кусок верёвки. Это произвело впечатление даже на вульперов, многие вытаращились, отдельные особы взвизгнули, а кто-то втихоря и блеванул, не имея привычки наблюдать такое. Огнея же не сделала ничего такого, вместо этого она внимательно рассмотрела предмет, действительно убеждаясь, что это не какая-то случайная башка. На это не ушло много времени, а потом рыжая вульпера подняла взгляд на Огузина и искренне улыбнулась, что было ему как сердцем по маслу.
— Да, это именно то самое. Выбрось пожалуйста это говно, помой лапы, и пойдём.
Ясен кусь, выбросить ему ничего не дали, растащив на сувениры, и сразу притаранили воды помыть лапы, потому что понимали, что Гузь сделал весьма важное дело, убрав этого въедливого гадика из окрестностей посёлка. Но он сам не слышал слов одобрения, а видел только её, ярко-рыжую синеглазую лисичку в белой накидке. Она словно ожила, казалось, "подарочек" действительно снял с неё проклятье. Под одобрительные хиханьки народа двое рыжих пошлёндали с площади, махая друг по другу пушными хвостами.
— Ну, раз я обещала, — хмыкнула Огнея, косясь на Гузя.
— Ты обещала поговорить, — хихикнул тот, точно цитируя, что она обещала.
— И стоило ради поговорить так напрягаться? — частично в шутку спросила она.
— Думаю, да, — достаточно серъёзно ответил Гузь, — Поймать гадика стоило вообще само по себе, верно? Ну и…
— Ну и гну, — захихикала Огнея, чем чрезвычайно радовала спутника.
Она провела его через вход в пещеры утёса, и дальше по узким извилистым корридорам, где без привычки реально легко заблудиться. Как оказалось, нора Огнеи была где-то посередь высоты утёса, имела небольшое окошко, а так представляла из себя целую комнатку в толще камня, где вульпера расположила свои невеликие пожитки. Самое главное, тут было очень тихо, цельная скала не пропускала звуков, а если закрыть окно плотной занавеской, то будет вообще хоть ухо выколи. Пещерка была вполне уютной, с ковриками по полу и пучками сушёных трав по стенам, так что пахло тут сеном, а не сыростью. Огузин заметил шкафчик с кучей колб и даже полку с натуральными книжками, что было ему весьма по пуше. Вульпера сняла накидку, развесив при этом огромные рыжие ухи с идеально мягкой опушкой, и уселась на коврик, изящно сложив лапки. Гузь слегка сглотнул, потому как ранее, как ни смешно, не заострял внимания на том, какая она красотка.
— Расскажешь? — спросила Огнея, — Подробности, как тебе это удалось.
— Думаю, тебе было бы трудно отвертеться, — хихикнул Гузь, припомнил всё с начала, и поведал историю вопроса.
— Ты очень хитрый вульпер, Огузин, — сказала она, выслушав, и мотнула мордочкой, — Прости, что повесила на тебя такое задание. Я не должна была так делать, но… знаешь, до этого всё было как в тумане.
— Получилось по шерсти, не? — усмехнулся рыжий, — Ну если уж честно, то какой другой не стал бы и соглашаться, верно?
— А, эм? — задала чёткий вопрос Огнея.
— Не знаю, но ты сразу меня зацепила, — признался Гузь, — Хотя я даже не слишком хорошо тебя рассмотрел. Знаешь, бывает так.
— Бывает, — поёжилась она.
