Как оказалось, разведка у этих всё же есть, через какое-то время после рассвета к лагерю вернулись два ситрака, разъезжавшие на ящерах, и вульперы получили нервный момент, потому как один из ездунов прикатил почти что с той стороны, где был караван, так что он вполне мог его засечь. Переглянувшись, Гузь с Гарликом молча согласились, что если эти гости двинут в ту сторону — надо будет просто цеплять их на себя, а дальше как получится. Но, вероятно, выводы насчёт того, что группа не похожа на грабителей, оказались верными, и те никуда не сорвались. Зато позволили более детально разглядеть, что у шарогадов есть стволы, и это была сильно плохая новость. Эти существа были раза в полтора крупнее вульпера, поэтому и ствол могли носить большего калибра. Насколько мог судить Огузин с такого расстояния да через увеличительную трубу, огнестрелы у них обычные, вероятно картечницы — но один кусь, попасть под выстрел мало не покажется. Также интересным ему показалось то, что один их круглых довольно длительное время проводил какие-то пассы с прибором неизвестного назначения. Что-то для навигации, снова сработала пере-память Огузина, они так определяют расстояние до уже известных им мест. А вот накуся им это понадобилось… Хорошо, если из чисто из любви к путешествиям, и глядя на мирно пасущихся ситраков, в это было легко поверить. Только вот вульперы уже наблюдали, как такой же шарогад вместе с теми же нанятыми ситраками напал на караван.
Группа не собиралась рассиживаться на недооазисе, потому как нечего там делать… на самом деле, Гарлик позже пояснил, что это они так решили. На самом деле, в грязи пересохшего озерца наверняка сидят моллюски, умеющие закапываться и пережидать засуху, но пришельцы явно этого не знали. Как бы там ни было, они просто собрали барахло, сложили палатки, и двинули куда-то на северо-запад, пересекая Пояс. Двинули прямо днём, по самой жаре! Или хотят немного тёплышка, или у них какие-то другие резоны на это. Убедившись, что гадики удалились и исчезли из виду за дюнами, Огузин с Гарликом вылезли из своего укрытия, и внимательно осмотрели место стоянки. Немудрено, что всё что осталось — следы копыт да пепел от костра.
— Ну и начхать, — чихнул Гарлик, — Давай до вечера хоть мясных груш наловим, чтоб не зря время ушатывать.
Гузь отнёсся скептически, потому как думал, что водиться под слоем грязи может только что-то весьма мерзкое, в том числе на вкус — но тут он ошибся. Пока он караулил горизонт, серый простучал корку засохшей грязи, потыкал прутиком в трещины, и взялся за кинжал, потому как больше особо копать нечем. Рыл он долго и упорно, сделав яму почти в пол-роста, в которой булькала жидкая грязь, и затем, запустив туда лапы, нащупывал, подцеплял и вытаскивал…
— Данутенакусь!! — чуть не уронил оружие Гузь, увидев улов.
"Мясная груша" оправдывала своё название, это был моллюск в виде груши с длинным хоботом, завёрнутый в защитный слой и имевший по бокам две створки раковины, как у устрицы, только они не закрывались. Эта ерундовина была размером с башку, а если вытянуть — то длиной с хвост!
— Ееее… — с полным на то основанием заявил Гарлик, — Эт мы удачно зашли!
Потом он поймал ещё пару поменьше, но даже одна "груша" это весьма приличный шмат мяса, на несколько дней хавать хватит. Кроме того, как пояснил серый, если грушу не повреждать, то она не портится в течении длительного времени, что весьма ценно. Воозможно даже стоило бы донести их до Логова и там продать… Огузин был рад, но в отличие от товарища не упустил из виду главную тему. Никак не стоило забывать об этой группе, мало ли какую придурь могут затевать шарогады в компании с ситраками. Вероятно, недовольными остались только моллюски, потому как этой же ночью их всё таки разделали и пожарили… впрочем, они не протестовали, так что, утверждение спорное.
--
На самом деле, в нескольких недооазисах, которые караван зацепил позднее, ничего такого найти не удалось, так что, действительно повезло. Продолжая катиться в рабочем режиме, за положеное количество дней добрались до тех мест, где Пояс сходил на нет, и далее пустыня упиралась песчаным морем в непроходимые скалы. Именно на краю этих скал находилось Логово, куда собственно и метили добраться. Огузин был мальца… да нет, скорее многца, удивлён тем, что подходы к столь значимому месту никак не были оборудованы в плане обороны. Просто проходишь очередную вереницу дюн, и вдруг наблюдаешь в скалах вход в узкое ущелье, которое сверху смыкается, образуя уже натуральную пещеру. Лишь этот вход был укреплён и там стояли дозорные, но это было для контроля, а не для серьёзной защиты. Защита, как уяснил Гузь, тут строилась примерно также как в Хатжуме — каменные укрытия уже внутри поселения, которые при надобности превратятся в стрелковые позиции. А пространства внутри ущелья-пещеры было очень изрядно, так что, входившие таращили глаза.
