Конечно, то что рассчитывать на Логово в полной мере было нельзя, это так себе новость, но никто не мешал всё же прошерстить мастерские и лавки в поисках действительно нужных товаров, а не барахла с базара в Фарабаде. Огузин сразу сунулся на запах пороха и нагрёб там всяких нужных ингридиентов для изготовления патронов. Железа тут не водилось, к его сожалению, ну да ладно. А вот штука, которая сильно его заинтересовала, попалась случайно, Гарлик сменял какой-то свой лут с дороги на зажигалку, ибо штука полезная. Но обычно огниво было просто двумя кусками кремня и высушеным жгутом из растительных волокон, а тут умельцы сделали пружину, которая при нажатии делала "щёлк!", и на трут вылетала искра. Казалось бы… но это только казалось. Въедливый Гузь не просто обнюхал зажигу, но и пошёл в ту же лавку, купил такую же и разобрал. У него слегка перехватило дыхание, когда он полностью понял, что искра не высекается, как можно подумать, из кусочка минерала, когда по нему бьёт ударник — она просто возникает на поверхности и передаётся по металлу. То что было "и чо" для всех остальных, для Огузина оказалось крайне важным — ведь если всунуть такую деталь в двигатель, то она будет давать искру просто от нажатия поршнем, и зажигать топливную смесь… рыжий чуть не заржал от этого, но удержался, и даже не стал грузить своих подробностями открытия. Пожалуй, ради одного этого стоило протащиться через пустыню. Он даже немедленно отсыпал пуговиц торговцу и договорился, что тот достанет ему таких кристаллов, и отошлёт в Хатжуму с оказией. Друзья в очередной раз посмотрели на это как на безумие, но они уже привыкли.
А вот дрыхнуть в пещере — не привыкли, на самом деле. Тем более, в Логове было бы трудновато просто завалиться на песок, хотя песка и натаскали — просто потому что каменные стены и почти полностью закрытый потолок создавали эхо, поэтому шум стоял приличный. Местные практиковали забираться в отдельные пещеры-гроты, выбитые в стенах, и там хрючить. Там уже было куда как тише, хотя всё равно покой так себе, когда постоянно кто-нибудь ворочается или ржёт. Как поясняла Зертая, поначалу все эти гроты были для своих и бесплатно, но теперь часть из них пускала постояльцев за плату… правда, дела у умников с этим шли очень плохо, желающих оказалось кусь да никуся. И не из-за жадности вульперов, а просто потому, что им не нравилась сама идея. Так что, компания завалилась в одну из круглых пещер, тускло освещаемую коптилками, где в центре стояла печка для корма, а вдоль стен устраивались отдыхающие. Не то чтобы они не пересидели бы в повозках каравана, но чисто ради разнообразия — почему бы и да, как кое-кто скажет. Подложив под себя хвост, Огузин привалил к боку свою ненаглядную рыжуху, поглаживал шёлковую пушнину и пялился в каменный потолок, на котором плясали отсветы огня.
— Как там Дуф, нестись собирается? — уточнил он.
— Конечно, — ответила Огнея шепотом, чтоб не беспокоить публику, — Просто сейчас собирает данные, что загрузить на обратку.
— Разумно, — зевнул Гузь.
— Ага. А ещё он разумно интересовался, почему мы не продаём свои мешки.
— Пфы… Ладно, это не проблема. Думаю, Дуф наш вульпер, так что, можно ему рассказать.
— Согласна, — кивнула Нея, — Он уже жаловался, что сейчас и взять-то особо нечего. Одни безделушки, а больше всего вообще предлагают за товар золотые монеты. Он им — вы что, с глузу рухнули?…
Гузь закрыл пасть лапой чтоб не заржать, потому как представил себе, именно так и было. В Поясе и дальше монеты эти — просто блестящая ерундовина, мало на что пригодная. Впрочем, это вызывало и беспокойство.
— Это вызывает и беспокойство, — не скрыл он, — Ну Дуф откажется, а другие? Мало помалу в пустыне будут ходить эти монеты.
— Это будет странно, но, если уж так, какой в этом ужас?
— Эм? — уставился на неё в сумерках Гузь, — Ты не вкусываешь?
— Если честно, нет, — призналась Огнея.
— Фух, ладно. Монеты, Нейка, это просто ни на что не годный мусор, которому искусственно придана цена, понимаешь?
— Само собой. Но пуговицы, которыми с нами расплатились в Перекатышке, это такие же монеты, нет? — и не подумала забыть Нея.
— Конечно. Только вот есть разница, улавливаешь какая?… Ладно, скажу сразу. Пуговицы ходят в пустыне и их выпускают сами жители пустыни. А эльфиалы выпускает кто-то другой, эльфы, по логике вещей. И им не составит труда начеканить кусаную прорву этих монет, чтобы скупить тут всё, что им может понадобится. Улавливаешь причины для обеспокоенности?
— Ух тыж кусь, — подёрнула ушами рыжая, и прижалась к Огузину, — А ведь я не самая глупая, но не сообразила. Страшновато, Гузя… Но и приятно, что ты у меня такой проницательный. Как же нам выгнать этих клоунов из пустыни?
— Будем работать над этим, — без особых шуток заверил Гузь.
