Мне понадобилось подключить все связи, чтобы обнаружить виновника. Оказалось, что эта чокнутая миссис Миллер навела на нас проклятье. Я решил лично пообщаться с этой дамочкой… Мерлин! Лучше бы этого не делал. Оказалось, что миссис Миллер взбесило то, что из-за тролля я прервал ужин. Чем уж ей не угодил Хагрид, не знаю, но проклятье было выполнено той же рукой. Как она смогла незаметно проклясть мои лимонные дольки и виски Хагрида — осталось без ответа. Более того, мне страшно представить её силу, если дамочка умудрилась проклясть полувеликана, который обладает невероятной устойчивостью к магии. Радует лишь факт, что проклятье было слабым. Не хотелось бы заполучить нечто подобное на всю жизнь.
Ладно бы, как прочие родители, еврейская мамаша возмущалась наличием тролля в Хогвартсе. Это было уже привычным, и у меня была отрепетирована отмазка. Нет! Ей не понравилось, что сыночек остался голодным!
В кармане мантии завибрировал артефакт — зеркальце, небольшое, напоминающее магловскую пудреницу. Достав его из кармана, я открыл крышку. Вместо отражения там был юноша двадцати лет, красивый, спортивный, с тёмными волосами до плеч. Единственное, что было странным в нём — глаза глубокого старика, тусклые, без живого интереса.
— Здравствуй, Альбус, — начал он.
— Учитель, — уважительно кивнул я.
— Альбус, ты уже давно не мальчик, — с лёгким осуждением покачал головой Николас Фламель. — Я же говорил, зови меня Николя.
— Николя… Учитель… У меня плохие новости. Твой камень похищен.
— Разве это новости, мой мальчик? — совершенно не удивился Фламель. — Камень уже не мой, я же тебе его подарил, Альбус. Конечно, я ожидал, что ты им воспользуешься по назначению, а ты так и остался в своём старческом теле.
— Николя, ты же знаешь, я против вмешательства в естественный ход природы. Я верю в существование реинкарнации. В тренировках с ментальной магией я подошёл близко к возможности сохранения воспоминаний в следующей жизни. Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. Меня больше беспокоит, как вы с Перенель обойдётесь без камня?
— Альбус, за шестьсот лет у меня столько раз пытались украсть камень… Я даже рад, что от него избавился. А запаса эликсира нам с супругой хватит, чтобы прожить несколько тысячелетий. К тому же я не потерял рецепт Великого делания. Тот, кто создал философский камень один раз, может сделать это снова. Это как ездить верхом — один раз научился, сможешь ездить на лошади всю жизнь. Кто хоть украл камень? Этот твой сопляк-недолорд?
— Что удивительно, не он, — покачал я головой. — Это был арабский волшебник. Сильный маг нашего уровня. Раньше о нём мне не доводилось слышать, хотя считал, что знаю всех сильных магов. Он появился в Британии примерно год назад и успел отметиться громкой акцией в магическом квартале.
— Это не тот араб, который спалил аптеку, и его ваше глупое Министерство обозвало очередным Тёмным Лордом?
— Он самый, Николя.
— Надеюсь, Альбус, ты пустишь слух о похищении камня?
— Обязательно, учитель, — кивнул я. — Сделаю это через учеников. Словно между делом расскажу участникам «спасения» философского камня о его похищении и о том, что вам с супругой осталось жить недолго. Попрошу сохранить эту информацию в секрете. Вскоре об этом будет знать весь мир, ведь подростки не умеют хранить секреты.
— Ага, — усмехнулся Фламель, добавив в голос сарказма. — Ты ещё этим детишкам баллов добавь, с неким намёком, чтобы привлечь всеобщее внимание. Тогда у них точно начнут выпытывать, за что прибавили баллов, и они поведают о героическом спасении камня.
— Хорошая идея, Николя. Так и сделаю.
— Альбус, ты всё ещё носишься с этой глупой идеей о борьбе с недолордом?
— Николя, я не желаю оставлять неоконченных дел. Том зашёл слишком далеко. Бессмертный маньяк… Я даже боюсь представить, сколько бед он может принести.
— Не преувеличивай, — закатил глаза Фламель. — Во все времена с маньяками справлялись толпой. Рано или поздно их свергали и уничтожали. Бессмертных не существует, тебе ли не знать это, Альбус? На моей памяти было столько тёмных магов, что всех не упомнишь. Например, Экриздис, который в Азкабане проводил жуткие опыты. Всё равно завалили.
— Я боюсь, Николя, что Том натворит бед, как Геллерт Гриндевальд.
— Не путай тёплое с мягким, Альбус, — насмешливо протянул Фламель. — Во времена Геллерта назрела такая политическая ситуация, что многим нужна была война. Гриндевальд получил серьёзную поддержку. Сейчас же война никому не нужна. К тому же Том на фоне Геллерта, словно беззубая злая такса на фоне злобного и здорового волкодава. Реддл обычный безумный маньяк, у которого от тёмной магии потекла крыша. С ним справятся и без тебя.
