— Справятся, — печально выдохнул я. — Но какой ценой? Вначале Том со своими рабами-маньяками захватят власть и устроят геноцид волшебников. Потом, когда большая часть народа сбежит на континент или за океан, оставшиеся волшебники, доведённые до края, уничтожат всех тиранов. Но к тому времени магическая Британия умоется кровью. Достанется и маглам. Будут сотни, возможно тысячи жертв. Я желаю свести жертвы к минимуму.
— Альбус, ты идеалист, — сказал Фламель. — Люди всегда были кровожадными по своей натуре. Для времён моей молодости подобные разборки не были чем-то из ряда вон выходящими, обычная жизнь. Идеальный выход — забить на возню червяков и жить в своё удовольствие. Люди одинаковы, будь они маглами или волшебниками, и те, и другие хотят хлеба и зрелищ, крови и страданий. Всегда будут находиться маньяки с излишней тягой к жестокости. И что, будешь до конца жизни охотиться за каждым, строя планы на десятилетия по обезвреживанию? Оставь эти проблемы на тех, кто их должен решать.
— Всех маньяков мне не победить, но минимизировать ущерб от действий одного я могу и обязан, — твёрдо сказал я. — Николя, я чувствую груз ответственности, ведь Том был моим учеником. Порой я думаю, что недоглядел, не сделал чего-то важного. Может быть, если бы вмешался в воспитание мальчика, то Том не вырос бы таким жестоким?
— Нет, Альбус, — покачал головой Фламель. — Мальчик вырос в приюте жестоким зверёнышем. Его уже поздно было менять. Поверь человеку, у которого опыт в шесть раз больше твоего. Даже если бы ты его усыновил и воспитал, он бы всё равно вырос в зверя. Когда он совершил первое убийство?
— В шестнадцать лет он убил человека…
— Заметь, во времена моей юности считалось нормальным убить человека, но даже тогда сделать это просто так было нельзя. Защита жизни, чести и достоинства, сражение с врагом… Но не походя убить маленькую девочку, которая тебе ничего не сделала. Так поступают лишь моральные уроды. Тебе ещё тогда нужно было придушить змеёныша — не было бы нынешних проблем.
— Но он же был учеником… К тому же, Николя, ты же знаешь, я…
— Даёшь всем вторые шансы? — Фламель громко рассмеялся. — Ох, насмешил! Альбус, ты эти сказки будешь рассказывать кому-нибудь другому. Есть люди, которые действительно оступились, а есть неисправимые преступники, которые недостойны второго шанса. Вон, твой Снейп, вроде исправился. И то остался озлобленным мудаком, который отрывается на детях. Хорошо хоть, не насильничает их, а то сколько было таких учителей… А Сириус Блэк? Он же вроде был твоим человеком, при этом почему-то ему ты второго шанса не дал.
— Это нужно было для дела, — нахмурился я, поскольку эта тема была неприятной. — Сириус, во-первых, предал своих друзей. Хотя не понимаю, почему мальчик так поступил. Во-вторых, он бы мог убить Гарри или похитить. Что и случилось после того, как он сбежал. А у меня на мальчика были планы.
— Планы на мальчика… — ухмыльнулся Фламель. — Звучит очень двусмысленно, Альбус.
— Старый извращенец! — пробурчал я.
— Это я-то? — изогнул брови Фламель. — У меня есть жена, в отличие от тебя, мой мальчик… И вообще, не находишь, что поступаешь нехорошо, вмешиваясь в судьбу ребёнка?
— Николя, я политик… Политик не может думать о судьбе отдельных детей, я обязан думать о множестве волшебников. Если стоит выбор пожертвовать ребёнком и десятком-другим людей ради спасения жизней тысяч магов, я буду переживать, но с печалью на душе приму вариант минимизации вреда. Мне искренне жаль Невилла, у него и так нелёгкая судьба, жаль вовлечённых в Орден Феникса магов. Уверен, многие из них погибнут во время сражений с Пожирателями смерти. Но каждая их жизнь будет платой за жизни сотен волшебников.
— Альбус, а ты уверен, что те сотни волшебников стоят жизней тех самых единиц, преданных тебе? — спросил Фламель.
— Уверен, Учитель…
На самом деле уверенности в моем голосе было гораздо больше, чем в душе. Порой я сомневаюсь в правильности выбранного пути, хочется всё бросить и оставить разгребать этот навоз кому-нибудь другому.
— Это потому, Альбус, что у тебя нет семьи, — не в бровь, а в глаз попал Фламель. — Вот была бы у тебя любимая жена или, прости Господи, муж. Дети… Тогда бы ты оперировал иными ценностями. Спасение близких стояло бы для тебя на первом месте.
— Всего доброго, Учитель.
— Пока, Альбус.
Завершив беседу с Фламелем, я погрузился в раздумья.
Кто такой Абдаль Аят? Как он связан с Воландемортом? Как он проник в Хогвартс? Из воспоминаний Невилла стало понятно, что он не один из Пожирателей смерти. Араб для чего-то нанял Квиррелла, а тот не выполнил условий найма. Он смело и без страха общался с Воландемортом, словно с обычным магом. Такое в Британии могу себе позволить лишь я… Мог… Кто ты, Абдаль Аят? Очередной Тёмный Лорд или Игрок? Что ты забыл в Британии? Философский камень?
С одной стороны из общения с Воландемортом казалось, будто камень араба не интересует. При этом он прихватил его с собой. А может, это всего лишь игра, и он изначально охотился за камнем? Слишком много вопросов без ответов.
***
Добби
