Диалог идет своим чередом. Я не особенно прислушиваюсь, в моей голове сидит собственный суфлер («Твой выход, балда!»). И вот мы появляемся на сцене так, как нам положено: проскользнув сквозь занавес, точно тени креветок. Мэтт и Юджин заводят свой диалог, по залу пробегает ропот: публика во все глаза таращится на Рона, наверняка представляя на его месте Джейка. Эллен беззвучно шевелит губами, она знает все роли назубок. Рон поворачивается к ней:
– «О, согласись же, Гермия!»
Потом обращается ко мне:
– «Лизандер, ничтожные претензии свои ты должен уступить моим правам!»
«Любовь отца…»
Выступаю вперед и декламирую (по-моему, лучше всех):
– «
Клянусь, моя мама захлопала в ладоши! Она сидит в задних рядах. Отец отсутствует, с собой мама привела каких-то дальних родичей, очевидно, присяжных. Должно быть, она рада, что я не запинаюсь и не веду себя словно буйнопомешанный. Ничего, через несколько действий она будет рвать и метать.
«Но, государь…»
– «Но, государь, не так же ли, как он и я богат, и знаменит рожденьем?»
Я настолько привык к СКВИПу, что могу спокойно произносить слова роли, внимая его подсказкам, и разговаривать с ним. Не сумею этого объяснить. Наверное, задействованы разные части мозга. Ведь можем же мы одновременно напрячь бицепс и согнуть запястье. Многозадачность, что ли…
«Да, твой мозг в состоянии работать в параллельных режимах. Это нормально, хотя людям не понять».
Мой рот же произносит:
– «Так почему я должен отступиться?»
«Правда. Люди развивают эту способность только со СКВИПами, начиная с версии 1.0».
«Голой мыслью действительно не похвастаешься. Люди ненавидят таких».
«Расчет вероятностной амплитуды закончен. Итого семь».
«Разумеется, нет. Думаешь, они замечают это в кино?»
«Джереми, мы, СКВИПы, первым делом проникли в Голливуд. Неужели ты думаешь, что там заучивают роли наизусть?»
– «…Боготворит неверного она», – заканчиваю я.
– «Я признаюсь, дошли такие ж слухи и до меня…» – отвечает мне Юджин.
Смотрю поверх его плеча за кулисы. Кристин наклоняется, поправляя что-то в обуви. Она готовится стать Паком и произнести все эти знаменитые строчки, невероятное, огромное количество слов, причем безо всякого СКВИПа. Она улыбается и машет мне. Вокруг нее – стайка феечек. Кристин, похоже, совершенно счастлива.
«Так и есть. Ты сам сделал ее счастливой».
«Да, Джереми. Ты нравишься Кристин куда больше, чем тебе кажется. Вот почему мы все это затеяли. Я не стал бы выставлять тебя позориться перед публикой, если бы не был уверен, что идея сработает».
«Все выглядит надежно. Ты прервешься на минутку-другую, произнесешь несколько слов, позовешь Кристин, поцелуешь ее, а затем вернешься к роли».
«Да».
Весь мир вдруг фокусируется на мне, словно объектив «рыбий глаз» на идущей по подиуму модели или на автомобиле. Сердце дает сбой, я вновь становлюсь абсолютно сосредоточенным, как прежде в присутствии любой девчонки. Перестаю праздно болтать со СКВИПом и, пользуясь его подсказками, танком пру вперед: действие первое, явление первое. Отрабатываю забавный романтический диалог с Эллен. Заканчиваю, ухожу за кулисы. Меня бьет дрожь, с которой не сравнится мандраж перед выходом на сцену.
«Расслабься. Чего ты трясешься? Твой пульс…»
СКВИП умолкает на полуслове. За кулисами обмениваюсь поздравлениями с другими актерами. Мне одними губами говорят: «Отлично сыграно!». Но меня это уже не колышет. Я должен завоевать Кристин. Должен поднять задницу и сделать. Я так давно, еще с шоколадного «Шекспира», намереваюсь воплотить свою цель в жизнь, что она сделалась сродни религиозному культу: исполни – не то прямиком отправишься в ад.
Принимаюсь подпрыгивать, нанося удары по невидимому врагу, но меня быстро осаживает мистер Рейес, шепча:
– Возьмите себя в руки, молодой человек.
Бреду к древнему пианино (за кулисами всегда найдется древнее пианино) и сажусь за него. Закрываю лицо ладонями и повторяю то, что должен сказать Кристин. Сцена за сценой, действие за действием, до самого конца. Мой выход. Подхожу к кулисам. Я – ракета, нацеленная прямо на солнце.
– «Прекрасная, ты, верно, утомилась, так по лесу блуждая? – начинаю я.
У нас с Эллен романтическая сцена под сенью деревьев.
– «Да, отдохнем, Лизандер. Поищи себе постель…» – отвечает она.
