Беатрис полностью

– Но ведь его там, наверное, не держат под замком? – спросила Чарли.

– Насколько я поняла, он вот именно что сидит под замком, – ответила Стина. – Мы пока не проверяли его столь подробно. Нам показалось, что это не самый горячий след.

– Трудно сказать, какой след самый горячий, когда нет никаких следов, – заметила Чарли.

– Хотите, чтобы я проверил, не сбежал ли он? – спросил Рой.

– Да, конечно, – ответила Чарли и подумала, что это следовало давно сделать. – Вы взяли образцы ДНК Беатрис?

Стина ответила, что они отослали на экспертизу две соски и бутылочку, из которой девочка пила утром овсяную смесь.

– А родители? – спросила Чарли. – У них взяли пробы?

Стина кивнула.

– Мы хотели бы встретиться с ними как можно скорее, – сказала Чарли. – Мы с Андерсом отправимся туда немедленно. Тем временем пусть продолжают опрашивать соседей. Кроме того, нужно изучить прошлое родителей. И выделить отдельный номер для звонков общественности.

– Это уже сделано, – сказал Рой.

– Вскоре нам придется устроить пресс-конференцию, – сказала Стина. – Журналисты нас буквально преследуют.

– Ну и пусть, – ответила Чарли. – Сейчас мы не можем терять время на вопросы и ответы, к тому же нам почти ничего не известно.

Она рада нас приветствовать на сеансе групповой терапии, сказала Марианна, устроившись на стуле рядом с Эмили посреди сидящих в кругу девчонок. Пикколо вертелась у наших ног. Марианна сказала – для тех, кто не заметил, – что появилась новая девочка. Да, может быть, я сама представлюсь?

Опустив глаза в блокнот с ручкой, лежавший у меня на коленях, я ответила, что меня зовут Сара и мне пятнадцать лет.

– Почему ты здесь? – спросила тощая девчонка, сидящая напротив меня.

– Вопросы предоставьте мне, – сказала Марианна.

Не могла ли бы я рассказать что-нибудь о себе? Может быть, о том, что у меня хорошо получается? Этот вопрос она задает всем новым девочкам, потому что считает важным, чтобы мы сосредоточились на наших сильных сторонах, а не только на слабостях.

Я долго сидела молча, потому что никогда раньше об этом не задумывалась. Перед глазами встала вышивка крестиком, которую делала бабушка Юнаса и не успела закончить перед смертью и которую я почти успела доделать перед тем, как попасть в «Чудное мгновение»: «Жизнь – не те дни, что прошли, а те, что запомнились». Но у меня стежки получились неаккуратные и торчали во все стороны, так что я не могла сказать, что умею вышивать.

– Может быть, что-нибудь такое, что характерно только для тебя? – спросила Марианна, когда я не ответила.

В голове было по-прежнему пусто. Единственное, что я вспомнила – что у меня, кажется, отсутствует рвотный рефлекс. Но это наверняка будет воспринято плохо, так что я сказала, что умею ездить верхом.

– Как мило, – сказала Марианна. – У нас тут есть еще наездницы, – и кивнула в сторону девушки, которую я раньше не заметила.

– Я не наездница, – буркнула девушка. – Я просто так сказала.

Марианна не стала продолжать тему и сказала, что мы начнем, как обычно – писать в наших блокнотах в свободной форме обо всем, что придет в голову.

Когда вокруг меня все зашуршали ручками по бумаге, я вдруг почувствовала себя, как в школе – то ужасное чувство, когда не знаешь ответа, просто стараешься досидеть до конца урока, остро ощущая свое одиночество. Я взяла ручку и медленно написала. «Эта страница раньше была пустая. А теперь уже нет». И затем, поскольку все остальные продолжали что-то строчить, записала те же предложения снова, на этот раз еще медленнее: «Эта страница раньше была пустая. А теперь уже нет».

Я покосилась на Лу, сидящую рядом. Ее ручка так и летала по бумаге, словно бы жила какой-то своей жизнью. Что она пишет? Я пыталась заглянуть в ее лист, но она держала блокнот под таким углом, что ничего не было видно.

Когда письменная работа закончилась, Марианна заговорила о надежде. Важно не терять надежду, сказала она. Мы должны думать позитивно и не ставить самим себе подножку уже на старте.

– Наверное, не мы сами себе подножку поставили, – сказала Лу.

– Позвольте мне рассказать вам об одной девочке, – продолжала Марианна, не обращая внимания на комментарий Лу.

И Марианна начала рассказывать о девочке, которая жила когда-то в «Чудном мгновении». Я слушала вполуха длинную историю обо всем том, что у нее пошло не так, но потом выправилось. Сейчас у нее есть работа, и она замужем за бухгалтером.

– Кошмарный сон!

– Ты что-то сказала? – Марианна посмотрела на Лу.

– Просто сон, – сказала Лу. – Звучит как прекрасный сон.

– По-настоящему счастливая история, – сказала наконец Марианна, а потом посмотрела на каждую из нас и сказала, что мы тоже сможем стать такими – мы сможем стать, кем только захотим, надо просто очень сильно захотеть.

– Как ее звали? – спросила Лу. – Как звали ту счастливицу?

– Ее имя не имеет значения.

– Очень даже имеет, – воскликнула Лу. – Имя имеет огромное значение.