В ту ночь я лежала без сна и думала о череде событий, которые привели меня в «Чудное мгновение»: мама ушла, папа спился и умер, Рита не захотела взять меня к себе. Я подумала про вечеринки в магазе, про игры, от которых у меня останутся шрамы на всю жизнь. Стоило мне закрыть глаза, и я видела перед собой комнатку под крышей, старый покрытый пятнами матрас и траченные молью одеяла, развевающиеся на ветру занавески. Я ощущала все эти руки, хватающие мое тело, и думала о том, что мне пятнадцать лет, а я уже так от всего устала.
Большой белый коттедж Пальмгренов располагался на холме. За деревьями в огромном саду угадывалась гладь воды озера Венерн. С двух сторон от входа высились две колонны, а перед ними – терраса, где утром и стояла коляска. Когда они подошли ближе, Чарли заметила колыбельку, подвешенную к ветке дуба. Перед двойным гаражом стояли две машины: городской внедорожник и «Тесла».
Чарли нажала на кнопку звонка. Дверь открыла женщина лет тридцати пяти. Она представилась как Шарлотта Юландер, близкая подруга семьи.
– Ваши коллеги сидят там, наверху, – сказала она. – Мы только и ждем, чтобы похититель позвонил и сказал, что она у него, что она жива и… если речь о деньгах, то все устроится. Иначе просто быть не может.
Чарли огляделась по сторонам, пока Шарлотта вела их через комнаты с тяжелыми портьерами натуральных цветов, светлой деревянной мебелью и картинами приглушенных тонов.
Коллеги спустились вниз и кратко представились. Это были мужчина и женщина, оба с серьезными лицами.
Фрида Пальмгрен сидела за кухонным столом. В руке она сжимала игрушечное одеяльце с мягкой головой кролика на уголке. Она вовсе не походила на фотографии счастливой молодой матери в социальных сетях, но, хотя косметика размазалась и волосы растрепались, была убийственно хороша собой.
Рядом с мойкой стоял мужчина, в котором Чарли узнала делового партнера Густава Пальмгрена. Он шагнул вперед, поздоровался за руку и назвался Давидом Юландером.
Шарлотта подошла к Фриде и осторожно сказала, что приехали полицейские из Стокгольма.
Не дожидаясь вопросов, Фрида начала сбивчиво рассказывать: она поставила Беатрис на веранду, как обычно делала в первой половине дня, и потом пошла в дом прибираться, а позже, когда выглянула в следующий раз… Она затрясла головой.
Давид поставил перед ней стакан воды. Чарли задалась вопросом, где же Густав, и в ту же секунду он вошел в кухню. Высокий, хорошо одет. Рука у него чуть заметно дрожала, когда он протянул ее для приветствия.
– Я выставила ее ненадолго, чтобы она поспала, – снова начала Фрида. – она обычно спит на веранде… и потом… потом, когда я вышла, коляски на месте не было, и ее не было. Она пропала.
Андерс попросил Шарлотту и Давида подождать в другой комнате. Им требовалось поговорить с родителями наедине.
Чарли отметила, что кухня начисто лишена индивидуальности. Никаких бумажек с напоминаниями на холодильнике, ни календаря, ни фотографий. Единственное, что наводило на мысль о том, что в семье ребенок, – несколько слюнявчиков, лежащих на столешнице, да высокий детский стульчик у торца стола.
Фрида снова начала рассказывать, что произошло. Она ничего не видела, ничего не слышала, Беатрис была там, а потом пропала.
«Ей надо дать успокоительное, – подумала Чарли. – Ей срочно надо что-нибудь дать, чтобы заглушить этот шторм ужаса, вины и паники, пока она совсем не сошла с рельсов».
– Фрида, – проговорил Андерс. – Мы понимаем, что все это ужасно, что вам сейчас трудно четко мыслить и…
– Что мы будем делать, если она не вернется? – спросила Фрида, словно эта мысль пришла ей в голову только сейчас. – Что мы будем делать, если…
– Мы сделаем все, чтобы разыскать вашу дочь, – сказала Чарли, обращаясь к обоим сразу. Слова казались совершенно неуклюжими.
Густав положил руку на плечо Фриды. Лицо у него напряглось, под кожей проступили желваки.
– Я должен идти искать, – проговорил он и обернулся к Чарли. – Я не могу просто сидеть на месте.
– Людей отправили на поиски, – ответила Чарли. – Сейчас лучший способ помочь – это ответить на наши вопросы.
Густав кивнул и сел.
– Вы помните, сколько было времени, когда вы увидели, что Беатрис нет на месте? – спросила Чарли Фриду.
– Полдесятого, – ответила Фрида.
– А в котором часу вы положили ее спать в коляску?
– В полдевятого.
– А потом?
– Что?
– Что вы делали потом? – уточнила Чарли.
– Я прибралась после завтрака, поставила кофе и…
– За это время никого не видели возле дома?
– Нет.
– Слышали что-нибудь?
Фрида покачала головой.
– Ничего. Потом я немного почитала, а когда взглянула на часы, то было уже полдесятого, и на всякий случай я решила проверить, не проснулась ли Беатрис, хотя обычно она спит дольше. Так что я вышла, чтобы посмотреть, и…
– Вы обычно слышите, когда к дому подъезжает машина? – спросила Чарли.
– Да, это слышно, – ответил за нее Густав.
– Вы тоже слышите? – спросила Чарли, глядя на Фриду. Та кивнула.
– И вы не слышали машины?
– Нет, я ничего не слышала. Она просто была – и пропала.
