Чарли вернулась в постель, достала телефон, посмотрела температуру и констатировала, что прогноз верен. Всего два градуса. Она надеялась, что Беатрис не замерзнет, что кто-то — кто бы это ни был — согревает ее. «Пусть мы найдем ее живой», — подумала она. Однако замерзшее маленькое тельце так и стояло у нее перед глазами, когда она засыпала. Синие губы, закрытые глаза.
В восемь утра в воскресенье Чарли и Андерс встретились в фойе и быстро позавтракали в пустом ресторане отеля.
Когда они с бумажными стаканчиками кофе в руках уже направлялись к машине, у Чарли зазвонил телефон. Это была Стина.
— Вы уже едете? — спросила она.
— Стартуем, — ответила Чарли. — Что-то случилось?
— Рой только что позвонил в реабилитационный центр, где находится брат Фриды, и… его там нет. Он ушел три дня назад.
— Но ведь ты сказала, что…
— Это наш прокол, — вздохнула Стина. — Мы…
— Можешь не объяснять, — поспешно перебила ее Чарли. — Просто дай мне его адрес — или кто-то уже туда поехал?
— Я звоню тебе первой. Он живет по адресу Грювлюккевеген, 12.
— Но разве близким не сообщили, когда он сбежал? — спросила Чарли.
— Похоже, что нет. И еще одно, — продолжала Стина. — Рой снова пробил его по реестру. Похоже, тот дурень, который проверял его в первый раз, пропустил одну вещь.
— А именно?
— Секс с несовершеннолетней.
Чарли почувствовала, как сердце забилось чаще.
— Когда?
— Десять лет назад.
— Что происходит? — спросил Андерс, когда Чарли положила трубку.
Чарли быстро объяснила ему ситуацию, вбивая в навигатор адрес Никласа Санделя. Семь минут спустя они заехали на парковку перед потрепанным трехэтажным домом из красного кирпича на Грювлюккевеген.
— Как тут не сказать, что жизнь привела брата и сестру в разные места, — воскликнул Андерс. — Какие крайности!
— Уж не знаю, что хуже, — покачала головой Чарли. — Я серьезно, — добавила она, когда Андерс рассмеялся.
— Так ты предпочла бы стать наркоманкой, чем выйти замуж за миллиардера?
— Это зависит от того, что за миллиардер, — ответила Чарли. — Но общеизвестно, что те, кто добрался до вершины, по пути затоптали многих других, так что, вероятно, с таким человеком не так уж приятно жить.
— А разве приятно махнуть на себя рукой и всю жизнь прожить под кайфом?
— Кайф — штука приятная, — ответила Чарли. — Просто потом все остальное начинает доставать.
Припарковав машину, они вошли в подъезд. Камешки на полу хрустели под ногами.
— Что с тобой такое? — спросила Чарли, когда Андерс наморщил нос.
— Ты что, не чувствуешь запаха?
— Едой пахнет.
— Скорее отходами.
— Ты преувеличиваешь.
Квартира Никласа Санделя находилась на втором этаже. Полицейским пришлось нажимать на звонок три раза, прежде чем они услышал за дверью шаги.
— Ты Никлас Сандель? — спросил Андерс, когда им открыл мужчина в трусах, драной футболке и с остановившимся взглядом.
— Точно, — кивнул мужчина. — Ну что еще? — продолжал он, когда Андерс показал полицейский жетон. — С какой стати вы вваливаетесь и будите меня среди ночи?
— Почти десять часов, — сказал Андерс.
— Утра или вечера? — серьезно спросил Никлас.
— Утра, — ответила Чарли. — Нам нужно просто поговорить с тобой.
В квартире висел знакомый запах этанола, кошачьей мочи и грязи. По лицу Андерса Чарли поняла, что больше всего на свете ему хотелось бы развернуться и уйти.
— Я не могу вернуться назад, — сказал Никлас, проведя их в кухню с замызганными желтыми шкафчиками и горой грязной посуды. — Лучше пусть отдадут мое место кому-нибудь другому. Тому, кто не такой идиот, как я.
— Ты не идиот, — раздался голос из комнаты.
— Заткнись, Антон, — сказал Никлас.
— Я просто говорю, что ты вовсе не идиот, — продолжал тот, которого звали Антон. — То, что человек любит повеселиться, еще не означает, что он идиот.
Чарли узнала ход мыслей Бетти.
— Тут полиция, Антон, — сказал Никлас.
Раздался глухой удар, а затем несколько ругательств. В прихожую вышел Антон — волосы дыбом, джинсы расстегнуты.
