У меня сердце сжимается, когда я вижу маленькую девочку, худенькую до прозрачности. Моя Настя опускается перед малышкой на колени, и я вижу слезы на ее лице. Я стал слишком сентиментальным. Шмыгаю носом, как мальчишка, отворачиваюсь, а то вдруг кто-нибудь заметит. Страшный бородатый дядька, распустил нюни, как осел. Это ради вот этой полуоблысевшей куколки Настя решилась на трудный шаг. Это она свела нас, и я сверну землю, но помогу ей выздороветь. Хотя, я козлина, мог бы хоть зайца плюшевого купить. Приехал с пустыми руками, чертов идиот.
- Значит вы Настин друг?
Черт, я совсем забыл о сестре Рыжухи, которая смотрит на меня слишком пристально, словно рентген мне проводит всего организма. Надо же. Они совсем не похожи. Рыжуха светлая, вся как солнышко рыжая и теплая, а еще дико сексуальная. Даже в этих идиотских штанах в красно – зеленую клетку, застегивающихся на пузе перекрещенными помочами. И она меня заставила ЭТО ей купить. Где были мои глаза? Зато блуза под комбинезончиком светло-розовая, почти прозрачная, сквозь которую торчат затвердевшие соски. Я выбирал. Она совершенно не вяжется с уродскими панталонами, зато очень гормонирует с фарфоровой кожей Мерри Поппинс. Твою мать. Как перестать пялиться на Настину грудь? Может глаза себе выколоть? АА что, это поможет мне не сойти с ума, да и "зверя" немного укротит. Наверное. Не уверен.
- Я Настин мужчина. Мне не нужен статус ее друга. Я хочу ее всю, без остатка. Мои намерения прозрачны и прямолинейны, - пересохшими губами шамкаю я.- Катя, вам всего хватает тут?
- Не переводите тему,- хмурится Екатерина.- Вы даже не представились как следует. Я не могу позволить ни вам, ни кому-либо другому обидеть мою сестру. Предупреждаю, я...
- Меня зовут Глеб Егорович Золотов,- представляюсь, официально склонив голову. – Владелец концерна «Золотое Руно», как это не банально звучит. Вот моя визитка. Катя, я что настолько страшный?
- Вы? Ты? Господи,- зажимает рукой рот сестра Рыжухи.
- Что не так? – спрашиваю испуганно. Господи, когда и где я успел опять накосячить? Пытаюсь вспомнить, не спал ли я с этой женщиной когда –то, ну а что. Всякое бывает. Я никогда не отличался разборчивостью в дамочках. Теперь то я буду верным и послушным. Вот женюсь на Насте, остепенюсь... Черт, я только сейчас начинаю понимать всю ответственность, которую до сих пор не осознавал. Считал чем – то вроде игры. Я стану мужем, отцом, осяду в домике на окраине элитного поселка, разжирею, обзаведусь привычками и хобби.Заведу собаку и буду день - деньской шляться по двору в халате.
Вот теперь мне реально страшно.
- Это вы оплатили лечение моей дочери? – в голосе Кати я слышу благодарность. Черт, как она узнала то. Я требовал от клиники полной анонимности. Козлятина, поубиваю всех к черту. Прямо сейчас пойду, и размотаю идиотов.
- Не думаю, что эта информация так уж важна,- отвожу я глаза. Ну да, я. Но я то на тот момент делал доброе дело из эгоистических побуждений. Просто хотел, чтобы женщина вынашивающая моего наследника не нервничала понапрасну. Смотрю на Настену, нежно воркующую с малышкой и думаю «Она станет хорошей матерью». А я? Смогу ли я стать достойным отцом. Настоящим, любящим, не таким как мой родитель.
Вряд ли. Я трус и лжец. Не смог даже признаться женщине, которую люблю до безумия в том, что я все еще жених. И жених не ее, а бабы, которую терпеть не могу. И которая беременна от меня. Вот это пердюмонокль. Вы не считаете? Так нельзя. Я расскажу ей все, когда мы будем ехать домой. На лжи не построишь отношений - это истина, одна единственная, которая работает всегда.
- Мне принесли бумаги на подпись, и в них фигурировало ваше имя. Что ж. Вы просто меня купили. Не так ли? - улыбается Катерина одними губами. В ее глазах тоска. – Просто лишили меня права голоса.
- Я ее люблю. Слышишь? И мне не нужно кому - то что - то доказывать, или покупать тебя. Это единственная истина.
- Я надеру тебе задницу, если ты обидишь мою младщую сестренку,- хмыкает Катя, и я понимаю, что мы почти договорились, -не взирая на твои заслуги. Понял?
Конечно я все понял. Моя задница в полной безопасности в таком случае. Потому что я сам себя сожру, если причиню Рыжухе хоть крупицу боли.
В кармане звонит телефон. Серега, странно он никогда не позвонит, предварительно не написав в вайбер. Тупая привычка, но такой он. Предупредительный и воспитанный до чертей. Видимо реально что – то срочное.
- Я должен ответить,- говорю я, и выхожу в коридор, чтобы не мешать этим несчастным девочкам своими разборками с другом.
- Глеб !– Серега почти кричит, и я отстраняю трубку, морщась от головной боли.- Мать твою, где ты шляешься? Я такое нарыл, ты копыта отбросишь от шока. Черт, да ответь уже. Ольга твоя... Не по телефону. Я за рулем. Где ты, я сейчас приеду?
Называю адрес клиники. Серега если говорит, что я охренею. Это означает только одно – он реально раскопал такой скелет, что атомная бомба по сокрушительной мощи рядом с ним новогодняя хлопушка.
- Буду через пятнадцать минут. Я рядом,- орет в трубку мой дружок и отключается.