Я промолчал и решил пока не распространяться об этом. Как бы то ни было, я не понимаю, что я ей сделал, чтобы она вот так, молча, вмиг ушла от меня…
В кабинете у Макса произошел обыск, но благодаря нашему другу Вахе, дальше обыска ничего не пошло. Имея неплохую должность, он приказал своим архаровцам «не найти» ничего особенного в бумагах и компьютере.
Парни сказали ему, что в органы пришел анонимный вброс о том, что в гостинице Миши происходит очень много противозаконного: хранение оружия; проституция; расположение нас, «бандитов», на территории отеля; совершение противозаконных действий по отношению к «простым» людям и многое другое, а самое главное, они искали инфу на того самого предпринимателя, которого мы «пришили».
Меня это особо напрягло. Один из типов шарил по компу Макса, будто знал, где и что искать. А там было многое, например, видео с камер кладбища, где мы порешали Власова, но есть одно «но»: его убили не мы. Я соврал Ами. Просто эта история меня особенно задела. Вот я ее и рассказал. Роковой выстрел произвел его «дружище» Витенька.
Он был в курсе того, что у нас есть видео. Я предупредил его о том, что, если он сорвет сделку и выкрутит доверенность в свою сторону, мы предъявим эту запись жене Власова и еще одним ребятам. Тогда он точно сядет, а мы заберем уже полностью все предприятие, убедив Власову переписать его на нашего человека.
Так вот, этот мужик, который сел в кресло Максима, не успел дойти до него, потому что Степка, наш гениальный айтишник, изъял это видео и стер у Макса. Эта запись теперь есть только в наших телефонах. Ни на одном другом носителе его нет.
Предполагаю, Витя решил действовать и стереть его благодаря «обыску» заинтересованных лиц.
После того, как «ряженые» ушли из гостишки, Макс собрал всех на летучку. Всех — это весь персонал отеля, руководство и всех парней, кто с нами в деле. В кабинете дышать нечем. Благо, большая часть бойцов не в городе.
— Итак, — начинает он, твердо скрестив руки, — «Дорогие мои братья и сестры! Среди вас есть крыса. И я советую всем посмотреть друг на друга и сохранить в памяти лица. Когда я узнаю, кто это, я сотру его с лица земли. Советую всем говорить правду и не утаивать ничего странного, что бы вы могли заметить в последнее время…»
Айка поднимает руку.
— Да, — произносит Макс, кивая на нее
— Простите, Максим Юрьевич… но в кабинете не весь персонал. Нет Амели…
Он бросил на меня взгляд, — «Где она?»
Плечами жму безмолвно, также собрав руки у груди.
Все парни посмотрели на меня.
Оглядываю их, раздраженно произнося, — «Хули пялите?!»
Подключается Мика, — «Вы реально думаете, что это она? Вы сумасшедшие? Она добрый и хороший человек! Моя Соня никогда бы не полюбила плохую девушку!»
Макс с Алисой усмехнулись, переглянувшись.
Миша взял Мику за руку, а та уже вся в слезах. Беременная, что ли? Вечно ноет. Прежде она такой никогда не была.
Я продолжаю, вцепившись в глаза Абрамова, — «Ставлю на кон свое нахождение здесь: это не она!», — пальцем в его сторону трясу, — «Найди реальные доказательства, и, если ты подтвердишь свои слова, я уйду. Если нет, сяду в твое кресло.»
Максим вновь бросил взгляд на Алису.
Малая улыбнулась и подала голос, — «Можешь уже начинать собирать свою котомку, потому что я вспомнила ее. Скажу при всех, раз ты поставил свою ЖОПУ на всеобщее обозрение. Она не Исаева. Она Власова. Вдова того самого Власова…»
Муженек остановил ее, взмахнув двумя пальцами, — «Не продолжай.»
Ком в горле сглатываю, уткнувшись в ее глаза «победительницы», — «Откуда знаешь?»
Она посмотрела на Максима для одобрения. Тот развел руками и кивнул, позволив продолжить.
— Ее лицо мне было очень знакомо. А потом… я вспомнила, что как-то убиралась после вас. Нашла фотку на полу. Убрала ее на стол Максима, а потом он все заполонил бумагой, и она осталась в самом низу. Недавно полезла туда, и вуаля. Фото на месте. Только Макс его в скоросшиватель машинально закинул.
— Где это фото?
Макс полез в ящик, достал его и кинул на переговорный стол.
Подаюсь вперед, хватаю фотографию и разглядываю счастливые лица «новобрачных». Сжимаю его крепко в пальцах, отстукивая эти рожи об кулак другой руки. По стенам кабинета озираюсь, ощущая накатывающуюся ярость…
— Я тоже видела, как она сама заходила сюда, в кабинет. Без присмотра… — предательски говорит Лика
— И я видела, как она занервничала, когда я неожиданно зашла в нашу комнатку. Она будто держала что-то под формой. Это было несколько месяцев назад, — добавляет Айка
В весь этот сюр добавляется Аля, — «Я тоже заметила, как она мешкалась, когда мы обыскивали карманы перед уходом домой. По твоей просьбе, Максим.»
Я на него смотрю, сведя брови от ахера, — «Ее обыскивали? Почему я об этом не знал?»
— Горничных и уборщиц да, — спокойно отвечает он, вжимаясь в руку своей женушки
«Карлеоне хуев…»
Облегченно усмехаюсь, цепляясь за ниточки ее невиновности, — «Тогда почему ты обвиняешь ее в чем-то, если ничего не нашел?»
Максим оглянул окружающих, игнорируя мой вопрос, — «Больше никто ничего не хочет сказать?»