Выговорившись и выпустив пар, мужчина все же повел Деда Мороза в дом. Гуляки отправились догуливать. А Таня с ее новыми друзьями остались одни посредине мигом обезлюдевшего переулка. Никто не знал, что им делать дальше.
– Дед Мороз оказался самый что ни на есть настоящий артист, прибывший по вызову, – рассудил Егор. – Тут все без обмана. Какое-то время я подозревал, что он ряженый преступник, хотел Тане Дедом Морозом представиться, потом с собой увезти да где-нибудь в снегу и закопать, но теперь вижу, что он никакой не преступник, а просто артист. Подозрения с него снимаются.
– Что будем делать дальше?
– Домой поедем. Дежурство у часовни никакого результата не принесло. Преступник к Тане не вышел.
– Значит, все?
– Ничего не все! Просто действовать будем иначе. Завтра мы с Таней поедем в город, наведаемся там на автовокзал, попросим показать нам записи с камер видеонаблюдения. Водителя нашего найдем, с ним еще раз пообщаемся, пусть на записях укажет нам «свекра» нашей Тани.
– Тогда и Серегу с Мариной нужно с собой взять. Они с «мужем» разговаривали, могут его опознать.
– Достаточно будет, если один из них поедет. Второй пусть в заложниках у бабы Гали остается, я с них полностью еще всех подозрений не снял. Может, они нам еще не всю правду рассказали.
– Егор, мы же их знаем сто лет, – заступился за родичей Слава. – Не могли они плохого задумать.
– Пока ведется следствие, все у меня находятся в разработке.
К этому времени они уже сидели в машине. Егор включил печку на максимум, включил обогрев всех сидений и даже руля. Барон продрог меньше, чем ожидал Саша. Может быть, потому что всю дорогу носился по сугробам, считая это лучшим развлечением на свете. И сейчас он косился себе на попу, явно не понимая, откуда это на нее вдруг дует таким горячим воздухом? Непонятно!
Пес переминался с ноги на ногу, пытаясь устроиться поудобней.
Внезапно Саша увидел, что к мокрой шерсти собаки прилип обрывок какой-то бумажки.
– Иди сюда, – потянул он Барона к себе поближе. – Что это у тебя?
Но Барон, вдохновленный вниманием хозяина к своей персоне, весь завертелся, изнывая от нестерпимой любви. Скулил, норовил лизнуть Сашу в нос, а если не в нос, то хотя бы руку полизать. Но Саша пресек все эти собачьи трюки, ухватил Барона за длинное мягкое ухо и заставил стоять смирно.
И сняв ее, спросил у Барона:
– Где ты это прицепил?
Барон не понимал, почему такое внимание приковано к этой ничтожной бумажке, когда тут есть он – прекрасный и благородный пес с родословной чуть ли не до середины прошлого века, чьи имена предков все до единого были записаны в Племенную книгу России. Разве возможно их сравнивать? Ничтожная бумажка и он – великолепный и прекрасный! И все же хозяин глаз не сводит с этой мерзкой пакости. Барон от избытка чувств даже куснул слегка бумажку, отчего получил от хозяина щелчок по носу и окончательно обиделся.
Саша повертел бумажку, на которой виднелась надпись. Правда, осталось от нее немного, всего лишь несколько букв.
«оей
…гой
…шке!»
Примерно в таком порядке красовались буквы на бумажке.
– Что бы это могло значить? – обратился Саша за разъяснениями к Егору, но тот лишь отмахнулся.
– Выкинь! Охота тебе всякую дрянь собирать!
Саша послушался только наполовину. Бумажку убрал, но не выкинул, а свернул и сунул себе в карман. Когда-нибудь доберутся до мусорного ведра, тогда и выкинет.
А Егор продолжал строить планы на завтрашний день:
– Второй пункт, эти фальшивые серебреники Иуды, которые Марина с Серегой получили за свое предательство. Отнесу в нашу лабораторию.
– Они же не хотели!
– И записку таинственного друга семьи тоже им отдам, – продолжал рассуждать Егор. – Пусть изучают на предмет отпечатков пальцев. Возможно, что-нибудь интересное и проявится.
К этому времени все стали стучать зубами немножко потише, и можно было ехать домой.
– И наконец, третье по списку, но самое важное по значению, Таню с этой минуты мы ни на минуту не оставляем одну. Татьяна, ты меня слышишь? Сидишь дома, соблюдаешь повышенную осторожность. До тех пор пока преступник не будет найден, мы берем тебя под свою охрану. Захочешь прогуляться, сообщаешь кому-нибудь из нас. Одна никуда не ходишь.
– Вы так серьезно относитесь. А вдруг это все просто цепь случайных совпадений?
Егор хотел ответить, но внезапно замер.
– Т-с-с! – прошипел он. – Слышите?
Все замолчали и тоже прислушались.
– Откройте окна!
Все открыли окна, в машине мигом стало холодно и снежно. Сначала ничего, кроме шума задувающего ветра, они не слышали. Но потом раздался женский крик:
– Ой, божечки! – надрываясь, кричала женщина. – Божечки мои!
Егор насторожился:
– Там что-то случилось.
И начал открывать дверь со своей стороны.
Увидев, что кому-то путь наружу свободен, Барон обезумел. Скулил, вертелся, царапал когтями обивку салона, одним словом, вел себя неподобающим образом. Срочно хотел попасть на улицу. А стоило Саше его выпустить, как тут же припустил куда-то прочь, снова прыгнул в сугроб и принялся в нем копаться.
– Барон! Ко мне!
