– Ну как? – спросил он. – Теперь вы довольны? Ваше желание исполнилось. Пришла пора поговорить о моем вознаграждении.
– Я… я не понимаю.
– Полно, – укорил ее голос. – Вы изъявили желание, чтобы ваш муж исчез. И вот он мертв!
– Но я вовсе не хотела его смерти! Я хотела, чтобы он исчез!
– А как еще он мог исчезнуть? Не обманывайте саму себя, моя маленькая очаровательная лгунья, ибо из всех видов лжи – это самый страшный.
– Что… что вы от меня хотите?
– Разве это не ясно?
– Но у меня нет денег. Пока нет!
– Я не могу ждать. Найдите. А иначе…
И в трубке повисло молчание.
Деньги Таня нашла. А как же иначе, ведь она и правда мечтала о том, чтобы ее муж исчез навсегда. Умер. Испарился. И получается, что она фактически заказала его исчезновение. А потом еще и заплатила тому, кто осуществил исполнение этого ее желания. Заплатила наемному убийце, вот как это называется. И теперь ее мучает нечистая совесть и всюду мерещится покойный супруг! И те несчастные случаи, которые с ней произошли, – лишь наказание за совершенный ею поступок. Была бы на этом свете справедливость, она бы еще и не так получила. Не стояла бы тут на морозе, не разговаривала бы со своими друзьями, которые и знать не знают ничего о том, какая же она дрянь!
Таня слишком долго сдерживалась, но сейчас слезы потекли у нее по лицу ручьем. Ни Саша, ни Слава, ни даже Егор этого не заметили, они были слишком заняты, осматривая тело пострадавшего.
– По всей видимости, точную причину смерти удастся установить лишь экспертам, – с явным сожалением констатировал в конце концов Егор. – Таня… Таня, ты что, плачешь?
Девушка кивнула.
– Бедняжка, – смутился Егор. – Это я виноват! Ты испугалась. Тебе ведь это впервой. Вот я осел! Как я не подумал о тебе. Ребята, отведите кто-нибудь Танюшу в машину, пусть она подождет там.
Но Таня едва представила, как будет сидеть одна-одинешенька в машине, а вокруг в стекла ей будет заглядывать ухмыляющаяся рожа супруга: «Мол, ага, не удалось тебе избавиться от меня, красавица!»
И она завопила:
– Нет! Не хочу!!
Егор даже отшатнулся.
– Ладно, ладно, я же для тебя хотел как лучше, – пробормотал он. – Хочешь смотреть, как мы обыскиваем этого типа, дело твое.
В карманах обнаружился бумажник с полным набором документов.
– Прямо подарок! – восхитился Саша. – Тут и паспорт, и водительское удостоверение, и три карточки разных банков.
Таня краем глаза взглянула и машинально отметила для себя, что банки были те самые, в которых муж держал свои сбережения. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, это были надежные и уважаемые финансовые организации, которым доверяли свои вклады десятки миллионов российских вкладчиков.
– А вот и сам наш потерпевший.
И Саша открыл паспорт на странице с фотографией.
– Ай!
Таня закрыла глаза. Ей показалось, что с фотографии на нее смотрит ее муж.
– Что с тобой?
Таня открыла глаза и помигала. Нет, ничуточки не похож. И нос другой, и подбородок, и щеки. Вот разве что глаза… Да, взгляд похож, но разрез глаз опять же совсем другой.
– Льдинка в глаз попала, – объяснила она. – Колючая.
И старательно поморгала глазами, но ребятам было уже не до нее. Они рассматривали паспорт.
– Михаил Потапович…
– Ай! – снова вскрикнула Таня.
– В чем дело? Снова снежинка?
Таня молча кивнула. Хотя какая там снежинка, скорее уж ледяная глыба, которая навалилась на нее.
Михаил Потапович! Это имя вызвало в ее памяти целый шквал новых воспоминаний. Ведь именно так ее муженек заставлял себя звать-величать, когда ему приходило в голову поиграть с Таней в любимые им игры. Он прекрасно знал, что жена боится медведей, когда-то в детстве ей кто-то сказал, что медведи едят людей живьем, и с тех пор этот симпатичный зверь стал для нее своего рода табу. Муж об этом откуда-то прознал, и не было для него большего удовольствия, чем, напялив на себя медвежью шкуру, прохаживаться перед супружеским ложем, на котором сидела окаменевшая от ужаса Таня.
– Р-р-р! – рычал муж, очень натурально входя в роль. – Р-разорву! Р-растерзаю!
Шкура была огромная, отдавший ее медведь и впрямь был настоящим чудовищем. Его оскаленная морда с клыками была выполнена в виде капюшона, в котором голова мужа была совсем не видна. Вот в такие моменты он заставлял ее обращаться к нему по имени и отчеству, но не своим, а выдуманным. Приходилось трепещущей Тане звать его Михайло Потапович, только так и не иначе. И молить дрожащим от страха голосом нужно было тоже Михайло Потаповича.
– Итак, значит, перед нами Михаил Потапович Филинов.
Вот фамилия не сказала Тане ровным счетом ничего, так что ее она восприняла спокойно.
– Так, а что у нас в другом кармане? Ого! Да тут что-то интересненькое.
Этим интересненьким оказалась смятая бумага. Была она уже пожелтевшей от времени, не первой свежести, и состояние ее оставляло желать лучшего.
– Судя по конверту, это какое-то письмо.
– Конверт без марок, – заметил Слава, – такое письмо никому нельзя отправить, оно попросту не дойдет.
– Не говоря уж о том, что странно, когда в наш продвинутый век кто-то вообще пользуется таким старомодным средством связи с миром.
