– Это не тот! Арина с ним в одной школе училась. Этот и вовсе ее брат. Этот приятель брата, сидели по одному делу. Да и дали им от трех до пяти, отсидели и того меньше. Их морды Арина за такой короткий срок не могла успеть забыть.
Среди десяти человек лишь трое показались начальнику подходящими.
– Все эти голубчики получили крупные сроки, и все они зарегистрированы у нас в Подберезье. И после освобождения должны были встать на учет в нашем отделении. Но никого из них мы так у себя и не увидели. Где они сейчас болтаются, никому не известно. Вот их фотографии!
Вновь вызвали Арину, которая сначала не хотела идти, мотивируя, что устала и надоела ей вся эта кутерьма. Пришлось начальнику припугнуть ее Данькой, на котором все так же числился угон машины. И Арина мигом сменила гнев на милость:
– Ну, где тут ваши зэки? Ага! Вижу. Вот этот!
И она ткнула пальцем в первую же выложенную перед ней фотографию.
– Да ты лучше смотри! – осерчал Боров. – Чай, не в бирюльки играешь! Серьезное же дело! Подумай над своими показаниями.
– А тут и думать нечего. Он это!
– На остальных взгляни.
– Зачем?
– Для порядка! Так полагается.
Арина взглянула, но осталась при своем мнении.
– Вот этого типа я видела ночью возле часовни. Его морда. А кто он такой? Вы его знаете?
Но вместо ответа услышала:
– Спасибо. Можешь идти.
– А Данька?
– Даньку тоже забирай. Я распоряжусь, чтобы его отпустили.
Боров выглядел необычайно смиренно и кротко, сам на себя был не похож. О причине такого поведения начальника его подчиненным оставалось лишь догадываться. Никогда прежде они не видели его в таком обличье, всегда он был грозен и авторитарен, решения принимал быстро, жестко и единолично. Тем неожиданней были для полицейских последствия такой растерянности их начальника.
Боров быстро выпроводил их всех прочь, оставшись у себя в кабинете исключительно в обществе «понаехавших» из города.
Таню начальник усадил перед собой, потом извлек из сейфа пожелтевшую папку и с некоторой торжественностью открыл ее перед девушкой. Внутри оказались на удивление белые страницы. Казалось, папка была сама по себе, ее содержимое само по себе. Похоже, эта папка долго пылилась в кабинете на полках прежде, чем пригодилась своему хозяину, а вот страницы были отпечатаны совсем недавно, может быть, только что.
Боров ткнул пальцем в фотографию и спросил:
– Узнаешь этого человека?
Фотография была нечеткой, но Таня вгляделась и ахнула:
– Это же папа! Мой папка! Его фотография! Только у бабушки на фотографии у него были красивые волосы, а тут у вас…
– Стрижка под ноль.
– Откуда у вас… мой папа? – разволновалась Таня. – Это его уголовное дело? Что в нем?
Боров удовлетворенно кивнул, папку закрыл и откинулся на кресле, изучая Таню.
– А ты у нас непростая девочка, оказывается. Надо же, как все завертелось. Когда я тебя первый раз увидел, то еще подумал, кого-то ты мне напоминаешь. И вот сложилось!
– Это вы арестовали моего отца? – дрогнувшим голосом спросила Таня.
Как же ей не хотелось в это верить! Но иначе, откуда у Борова взялось дело ее отца? И почему он говорит, что узнал ее, если они никогда не встречались? Такое могло случиться лишь в том случае, если Боров видел ее отца раньше. Ведь бабушка всегда говорила, что Таня очень похожа на своего папу, а от мамы не взяла ничего, кроме кроткого нрава.
Но Боров ее порадовал:
– Нет, что ты, – отмахнулся он и во внезапном приступе чистосердечной откровенности прибавил: – Твой отец летал в таких сферах, что ловили его люди, куда выше моего уровня. Но твой отец частенько приезжал в наши места по приглашению своего компаньона, который был родом из этих мест, а еще точней, из Подберезья. Тут у него был отцов дом, а потом он и свой построил.
– И кто этот человек?
– Вот!
Боров перевернул страницу, и перед друзьями появилась еще одна фотография, с которой на них смотрел худощавый темноглазый мужчина. Стрижка у него была точно такая же, и можно было не сомневаться, эти двое являются фигурантами одного и того же дела.
– Я его помню, – медленно произнесла Таня. – Кажется, его звали дядя Ваня. Это папин друг! Он много раз бывал у нас дома!
– То-то и оно. Иван Сидорович Кушаков. Осужденный за уклонение от уплаты налогов и прочие противоправные действия против экономики государства. Но это так… верхушка айсберга. В дело вошло только то, что удалось доказать из его деятельности. На самом деле твой отец был рейдером. Знаешь, кто это такие?
– Группа лиц, которая фактически захватывала какое-либо предприятие, вытесняя прежнее руководство и заставляя переписать документы на себя.
– Совершенно верно. Если все проходило без крови, то доказать факт захвата бывало крайне сложно. Затем твой отец с приятелем перепродавали захваченное предприятие третьим лицам, и доказать что-либо становилось вообще в тех условиях крайне затруднительно. А помогал им в этих перепродажах… Знаешь, кто?
– Кто?
