– А до этого? Чем он занимался в молодости? Кто был по образованию? Где жила его семья?
– Я не знаю. Муж никогда не говорил о своем прошлом. Ничего мне не рассказывал.
– А вы не интересовались?
– У нас так не было заведено.
Только сейчас Таня задумалась, почему так между ними было заведено. Когда она была замужем, как-то не задумывалась. А теперь поняла, что ко всем прочим странностям в отношениях с ее мужем прибавилась еще одна.
А Боров уже ошарашил ее следующим вопросом:
– Скучно было жить со стариком?
– Опять же скажу, что мне не с кем было сравнивать. Жить вместе мы стали, когда мне исполнилось пятнадцать. Я была еще девочкой, других кавалеров не имела.
– Значит, вы соблазнили пожилого мужчину, заставили его на себе жениться, польстившись его богатством, так?
– Замуж он меня сам позвал.
– Конечно, другого выхода у него не оставалось. Иначе бы вы засадили его за совращение несовершеннолетней. Это было у вас в планах? Женить его на себе, а потом убить?
У Тани в глазах потемнело. Вот уж не ожидала она, что Боров сумеет так глубоко копнуть. Откуда-то прознал и про то, что Таня обращалась за помощью к Исполнителю Желаний. И желание у нее было всего одно – избавиться от мужа. Но тут же Таня вспомнила, что Евсей всего-то мелкий мошенник, никого он не убивал и ничем Тане не помог.
– Муж умер сам! – воскликнула она. – Попал в больницу и там умер!
– В первый раз, возможно, – кивнул Боров. – Или он хотел, чтобы вы думали, что он там умер. Но это было в первый раз, а во второй? Как он умер во второй раз?
– Что значит, во второй раз? В какой еще второй раз?
Боров помолчал, а потом спросил:
– Вы не станете отрицать, что в момент убийства гражданина Филинова находились неподалеку от места преступления?
– Мы с друзьями были в Подберезье.
– Ах, значит, все-таки с друзьями! Одна побоялась, что не справишься, мальчишек к своему грязному делу привлекла. Ну и кто же его убивал? Кто держал? Кто на стреме стоял? Одного не понимаю, если уж вам так понадобилось убить вашего мужа, неужели, вы не могли изобрести себе алиби? И какого-никакого подозреваемого могли бы нам подсунуть. Хотя бы даже того же Даньку. Чем он вам не глянулся?
Таня молчала. Она окончательно утратила нить повествования. О чем они разговаривают? Это напоминало какой-то театр абсурда, где только один из них твердо знал свою роль.
Девушка постаралась взять себя в руки и как можно спокойней спросила:
– Что происходит?
Ее вопрос почему-то привел Борова в состояние какой-то иступленной радости. Он принялся колотить кулаком по столешнице, отчего по ней поползли и зазмеились многочисленные новые трещинки.
– Ах, она спрашивает, что происходит! Ваш муж убит, вот что происходит! И убит он вами! Подло! Вероломно! Гнусно!
– Я не понимаю вас. При чем тут мой муж? Если даже что-то с ним и случилось плохое, то не на вашей территории. Чего вы злобствуете?
– Молчать! – заорал Боров и в крайнем раздражении так лупанул кулаком по столешнице, что многострадальное стекло все-таки не выдержало и разлетелось на части.
Боров отлетевшим в его сторону осколком стекла порезал себе руку, что, понятное дело, не лучшим образом сказалось на его настроении. Он и так-то был зол, а тут просто забегал по кабинету, прижимая окровавленную руку к груди и грязно ругаясь.
Притихшая Таня сжалась на своем стуле, с ужасом наблюдая эту картину.
В этот момент за дверью раздался шум свалки и громкие звуки голосов, но все перекрывал громкий рев оскорбленного Борова.
Внезапно дверь кабинета распахнулась, и в нее влетел Егор. Следом за ним заскочили и Саша со Славой, которые с ужасом уставились на испачканные в крови кулаки Борова. И на Таню, совершенно съежившуюся и побелевшую от страха. Последними в кабинет вползли подручные Борова, выглядели они не ахти. Один прижимал руку к печени, все еще не в состоянии выпрямиться и стоять ровно. А второй хромал так сильно, что даже не смог стоять и плюхнулся на табуретку.
– Что он тебе сделал? – кинулся к девушке Егор. – Он тебя ударил? Если ударил, то я ему…
Будущее не рисовало Борову ничего хорошего. Егор выглядел так свирепо, что еще немного, и в кабинете могла пролиться новая порция чьей-то крови.
Тане этого не хотелось, и она постаралась максимально сгладить конфликт, сделав все, что было в ее силах.
– Егор, родненький, со мной все в порядке. Гражданин начальник сам порезал себе руку, когда разбил стекло.
– А разбил он его почему? И чего он на тебя орал?
– Этого я не знаю.
– Даже мы в коридоре слышали, как он тут разошелся, – возмущенно произнес Саша.
Егор развернулся в сторону противника:
– Чего вы до нее докопались? Муж не муж, погиб не погиб. Если есть какие-то новости, то говорите прямо!
