Правда, как только я приблизился к правителю, к горлу подступил ком. Форсварар был облачен в богатые одежды, напоминающие гигантский плащ, но даже они не закрывали тело полностью. А кожа на шее и руках была изрыта кровоточащими язвами. Оболочка Форсаварара действительно больше не справлялось.
— Отойди, — отодвинул я чужанина. И прильнул к уху правителя. — Выслушай, пожалуйста. Мне кажется, у меня есть выход из сложившейся ситуации.
Говорил я сбивчиво и торопливо. По крайней мере, несколько раз пришлось пересказать, чтобы донести до Форсварара всю суть задуманного. И в какой-то момент я увидел в мутнеющем взгляде то, что и хотел — надежду.
— Ты думаешь… это… сработает?
— Один раз уже сработало. А у меня есть записи и материалы, чтобы повторить. В любом случае, попробовать стоит.
— Хорошо. Только сначала… перед тем, как все произойдет… мне надо…
Он слабым движением, даже не пытаясь подняться, поманил к себе Анфалара. Безумец, который и так был здесь, просто вложил свою руку в кровоточащую ладонь правителя
— Я не знаю, что будет… после того, как Матвей… Сработает или нет… И если да… я не останусь прежним…
Слова давались Форсварару тяжело, оттого и говорил он обрывками. Однако лично я все понимал.
— Потому я хочу именно сейчас…
Он замолчал, словно собираясь силами. А затем продолжил:
— Я, Форсварар, сын Нигимора… правитель Фекоя и… окрестных земель… добровольно передаю свою власть… Анфалару… сыну Карфанара… Пусть… он станет щитом для жителей… крепости. Мечом для… врагов нашего народа… и ростком крестсежа для… собственных подданных…
Говорил Форсавара так тихо, что казалось, будто это не его голос, а частички эха. Впрочем, собравшиеся в зале рубежники ловили каждое слово.
Когда же заговорил Анфалар, то на фоне речи правителя, его могучий бас заревел перекатом широкой горной реки:
— Я, Анфалар, сын Карфанара, с честью принимаю от Форсварара, сына Нигимора предложение. Я стану щитом для жителей крепости, мечом для врагов нашего народа, крестсежем для собственных подданных, отцом для обездоленных и братом для тех, кто идет по дороге силы и славы. Аргхэ!
— Аргхэ!! — дрогнул зал, вторивший Анфалару.
Я даже не стал пытаться переводить последнее слово, которое означало нечто среднее между «славься» и «беру в свидетели». Ох уж эти мне тонкости изнаночного языка… К тому же, мое внимание было приковано к Форсварару, который вдруг решил умереть. Видимо, посчитал, что самое важное уже сделано, а про мою идею позабыл.
Его одежда намокла сразу в нескольких местах, свидетельствуя о новых ранах. А тело теперь уже бывшего правителя изогнулось, словно через Форсварара пропустили электрический ток. Наверное, будь он в состоянии кричать, так орал бы благим матом. Теперь же рубежник лишь негромко застонал.
Так, стоять. Умирать я еще никому не разрешал.
Мои руки проворно легли на тело Форсварара, пытаясь соединиться с остатками его хиста. К слову, того было действительно совсем немного. Но даже в таком состоянии промысел умудрялся разрушать оболочку. Что до восстановления тела… Пытались ли вы когда-нибудь на скорость собрать разбитую на мелкие осколки вазу? Вот примерно такая задача у меня и была.
Я лишь начал с того, что стал закрывать самые большие прорехи, через которые утекал хист. Понятно, что занятие в долгосрочной перспективе бесполезное, так у меня и не было цели заниматься этим всю оставшуюся жизнь. Проблема заключалась только в том, что нельзя одновременно попытаться собрать артефакт и подлатать Форсаварара.
— Анфалар, иди сюда! — крикнул я другу.
Да, наверное, не очень красиво указывать, что надо делать нынешнему правителю Фекоя. Но у нас и ситуация почти безвыходная. Придется играть на этом разваливающемся рояле в четыре руки.
— Положи ладони. Чувствуешь?
— Нет, — честно признался Анфалар.
Я торопливо нащупал его хист. Тот, зараза, сопротивлялся, как вытащенный на берег угорь. Однако после недолгих манипуляций мне все удалось. Надо же, всегда казалось, что способность рубежников к лечению — нечто само собой разумеющееся. Оказывается, нет. Это я такой особенный. Впрочем, мне бабушка об этом всегда говорила, а я, дурак, не верил.
— Латай дыры как сможешь, — сказал я и убрал руки.
Ну, а что тут еще добавить? Счет шел на минуты.
К слову, именно теперь я порадовался нашему разговору с вэтте. Не только потому, что не любил незаконченные дела. После того, как мы расставили все точки над «ё», я показал чертежи Архитектора. И Кносс не просто предоставил мне подходящие материалы, так еще и предварительно сделал пазы, отверстия для болтов, чтобы конструкция была устойчивой, плюс порекомендовал внести определенные изменения для улучшения проходимости контуров. Да, пришлось отдать чуть почти полторы сотни монет серебром. Ужасное расточительство. Но иногда время стоит дороже. Главное, что вэтте сделали все в лучшем виде. По крайней мере, я после долгого изучения книжки «укротителя грифонов» считал, что технически все выполнено верно.
Теперь моя задача была даже проще, чем у покупателя мебели в «Икеи». Надо лишь собрать все по инструкции.
