Нет, конечно, у Алены карьера сумасшедшая. От пустомели, которую нечисть чуть не использовала в качестве приманки, до жены первого лица города-государства. А учитывая, что теперь степень обороны этого поселения значительно выросла, можно было даже выдохнуть спокойно.
Что до площади воздействия артефакта — тот почти полностью накрывал город. Разве что с юга, где находились главные ворота, не доставал до части стен. Но тут уж сами виноваты — не могли построить Фекой ровненько. Да, пришлось бы стесать кучу скал, зато безопасность оказалась бы в приоритете. Всего-то и надо было, что посмотреть в завтрашний день. Жалко, что не только лишь все это могут.
Границы своих «владений», то есть пространства, в котором Форсварар был суперменом на минималках, он определил опытным путем. Прошелся, а точнее, пронесся гоночным болидом по крепостным стенам. Разве что ближе к центральным воротам, где Фекой вытягивался, стал сереть лицом и будто осунулся, с каждым шагом превращаясь в подобие трупа. Мы, как люди неглупые, все поняли. Да и сам Форсварар тоже.
Он мог полноценно жить лишь в черте города. Ну, как полноценно — за все наши посиделки бывший правитель не съел ни кусочка еды, разве что выпил немного чего-то хмельного. Тут тоже все просто. Если жестко, то Форсварар был уже не совсем человек. Поэтому такие мелочи, как еда и вода его не интересовали. Защитник питался напрямую от Осколка. С одной стороны — удобно, с другой как-то жутковато.
Как еще я понял, что Форсварар, пусть и выглядящий как голливудская звезда, уже не тот? Из-за своего хиста. После всего произошедшего Анфалар, несмотря на тягость правления, поблагодарил меня. Затем это же сделал и вновь обретенный защитник, который признался, что я вдохнул в него новую жизнь. Вот только если слабенькое на фоне моего хиста «спасибо» Безумца дошло, то второе затерялось где-то в дороге. И сомневаюсь, что Форсварар был неискренним.
В любом случае, теперь все было закончено. Анфалар за столом с мрачным видом говорил, что предстоит сделать. От сбора дикого урожая, до перестройки части города (аккурат у главных ворот), чтобы все жители были в безопасности. Что забавно, как бы Безумец ни говорил, что не хочет управлять Фекоем, и для этого не годится, но именно теперь рассуждал как крепкий хозяйственник. Вот и Форсварар изредка кивал, почти ничего не добавляя в к сказанному.
Лео, который из-за силы промысла стал чем-то вроде правой руки Анфалара, сидел тут же. Мне показалось, что следы его проклятия уменьшились. И вообще теперь походило скорее на остатки какой-то кожной болезни. Неужели действительно это работает? И когда-то отвергнутые Скуггой могут стать нормальными? Получается, даже этот мир давал второй шанс.
— Ладно, друзья, мне пора.
— Матвей, куда ты? Я думал, что ты погостишь. После всего, что ты для нас сделал, — поднялся вслед за мной Анфалар. — Ведь мы теперь можем выдержать даже полноценное нападение крона.
От подобных мыслей у меня похолодело внутри. Надеюсь, до этого не дойдет. Не знаю, сработает ли Осколок и собранный мной артефакт против Стыня, но что фекойцы могли отразить нападение небольшой армии — точно. А кучки наемников и вовсе — грязь под ногтями.
— У меня еще есть дела в Скугге. Надо избавить вас хотя бы от части наемников. А потом меня тоже ждут дома.
— Пьяницам привет, — отозвалась Алена. — Как они там?
— Водку кушают, Митину игру на флейте слушают.
— Вот по чему я точно не буду скучать, — хмыкнула Алена.
Я чуть не добавил, что грифону нравится. Но потом вспомнил истерику черта, во время которой он издавал с помощью музыкального инструмента инфернальные звуки, и согласился.
— Хотя с ними было весело, — закончила приспешница.
— Хорошо. Передам привет от первой леди Фекоя. Скажу, что любит и скучает.
— Не смей!
Провожали меня до самых ворот. Разве что Форсварар чуть раньше откололся, чтобы не разложиться на плесень и на липовый мед. Прощались мы с Анфаларом снаружи так, будто не собирались больше встречаться. По крайней мере, правитель даже почти прослезился, тиская меня в объятиях.
— Матвей, я лишь хотел спросить, — Безумец говорил так тихо, что слышал его только я. — Кто теперь Форсварар?
— Кто теперь? — переспросил я. Не потому что не понял, а скорее пытался выиграть немного времени, чтобы придумать нужный ответ.
— Я видел, что с ним было. Он умирал. А теперь жив, здоров, весел и молод. Так не бывает. За все в жизни приходится платить. Какова цена за это нашего нового защитника?
— Скажем так, как только артефакт уничтожат или Осколок истощится, думаю, Форсварар умрет.
— Меня интересует одно: жив ли он теперь?
— Для нас, рубежников, жизнь понятие чуть более объемное и сложное, чем для обычных чужан. Лично для меня он жив.
— Я тебя понял, — ответил Анфалар, хмуро оглянувшись на ожидавшего его защитника. Бог ведает, что творилось в голове Безумца. — И еще… Форсварар почему-то спросил у меня, а не у тебя… Если переместить артефакт, то изменится ли и площадь воздействия защитника?
До меня сразу дошло, зачем тот это спрашивал.
