В Нью-Джерси труд мигрантов предпочитают по тем же причинам, что и в других районах. Так как посев и уход за посевами механизированы, предпринимателям не приходится держать рабочих круглый год. Негры-мигранты являются сюда на кратковременный сезон, работают за низкую оплату, покорны десятникам и поселяются поблизости от плантаций; таким образом негров можно ставить на работу за сдельную оплату в любую минуту по требованию, и они безропотно исчезают по окончании сезона. Если картофель созревает с опозданием, люди слоняются без дела и залезают в долги у подрядчика, который кормит их в кредит. «Что бы ни писали газеты о том, будто рабочий может заработать до 3–4 долл. в сутки, — пишет Эдит Лоури, — я точно знаю, что наивысший средний заработок сезонника-рабочего за 5-недельный период, с 24 июля по 26 августа, составлял не более 5,6 долл. в неделю, а заработки одной трети рабочих и того меньше — от 75 цент, до 1 долл.». В Нью-Джерси у некоторых батраков образуется задолженность подрядчику в размере 25–50 долл. еще до начала работы в поле.
Вдоль маршрута похода «картофельного батальона по восточному побережью существует ряд этапов, на которых мигранты подрабатывают на сезонных работах. В былые времена многие из этих районов пользовались местными «резервуарами» рабочей силы. Для работ на ягодных и овощных плантациях в графствах Энн Арандель, Вайкомико, Сомерсет и Вустер штата Мериленд[168] батраков вербовали в Балтиморе, а для работы на огородных плантациях в Виргинии негров-батраков вербовали прямо с улицы в Норфолке[169]. В наши дни эти случайные полевые работы на всем пространстве от Флориды до Нью-Джерси выполняются организованными артелями мигрантов. В последнее время многие бывшие издольщики из Теннеси перебрались на восточный берег Виргинии, где нанимаются на консервные заводы и на полевые работы по сбору шпината, гороха и спаржевой капусты, получая за это по 8 долл. в неделю и проживая в лачугах, которые принадлежат нанимателю[170]. Сезонных рабочих-мигрантов найдешь везде, где существуют овощные и ягодные плантации, как, например, в графстве Нью-Ганновер Северной Каролины[171]; те же мигранты преимущественно обрабатывают поля в районах развитой консервной промышленности. К числу крупнейших картофельных центров страны принадлежат Аккомак и Нортхэмптон на северном берегу Виргинии. Как и многие другие районы сельскохозяйственного производства, рассчитанного на удовлетворение местного спроса, этот район входит в систему рынка северной части страны, так как сбор урожая здесь начинается уже после окончания сезона в Эверглейдсе и до начала сезона в Нью-Джерси[172].
Каждый сезон на плантациях восточного берега Виргинии занято около 5 тыс. батраков-мигрантов. По мере консолидации рынка этих продуктов в масштабе всей страны эта отрасль земледелия подвергается все более интенсивной индустриализации, и труд мигрантов постепенно вытесняет местный труд.
На всем пространстве от Флориды до Нью-Йорка, везде, где применяется труд мигрантов, господствует система подрядного труда. «Вербовшик, — гласит отчет уполномоченного по вопросам труда штата Виргиния, — собирает этих людей и взимает с них плату за проезд; после этого он получает от фермера плату за доставку рабочей силы. Можно привести множество примеров того, как по ночам подрядчики тайком уводят рабочих и продают эту рабочую силу на другую ферму, расположенную чуть подальше». Многие фермеры и сами побаиваются вербовщиков. «Если я не буду ладить с ними, — говорил один из фермеров уполномоченному по вопросам труда, — они занесут меня в черный список, не станут больше иметь со мной дела, и урожай мой сгниет». Сезонным рабочим-мигрантам по необходимости приходится иметь дело с вербовщиками-подрядчиками, а последние — на всем пространстве от Калифорнии до Флориды — народ крутой. Весной 1930 г. было два случая убийства в районе Стоктона в Калифорнии в результате стычки между мигрантами и подрядчиками-вербовщиками[173]. «Негры, — писала газета «Стоктон рекорд», — боятся подрядчиков-вербовщиков и по существу являются их рабами. Вся эта система в целом — сплошное преступление». Преступление это, однако, является неотъемлемой частью нынешней системы индустриализации земледелия.
