Фермерская ассоциация немедленно осудила «Гроздья гнева» как непристойную, вульгарную и безнравственную книгу. В графстве Керн ей удалось добиться изъятия этой книги из публичных библиотек. Попытка запретить это произведение, естественно, лишь стимулировала его распространение в долине Сан-Хоакин. 21 августа 1939 г., на другой день после запрещения в графстве Керн «Гроздьев гнева», женская организация республиканской партии «Про-Америка» устроила в Сан-Франциско банкет в отеле «Палас». Перед микрофоном выступали один за другим представители Фермерской ассоциации и убеждали радиослушателей, что во всем сказанном Стейнбеком и мною о проблеме сельскохозяйственных рабочих в Калифорнии нет ни крупинки правды, ни одного правильного факта. Председательствовавшая на собрании Рут Комфорт Митчелл горько жаловалась, что «Калифорния, некогда являвшаяся Меккой строителей империи, превратилась в прибежище для кукушек, бранящихся соек и остроклювых сорокопутов».
Этот банкет послужил лишь отправной точкой в развернувшейся затем кампании. Фермерская ассоциация создала специальный фонд в 15 тыс. долл. для проведения грязной кампании клеветы против этих двух книг и их авторов[39]. Фонд Джианнини при Калифорнийском университете (финансируемый А. П. Джианнини из «Бэнк ов Америка») начал публиковать всевозможного рода сообщения для печати и так называемые «обзоры книг». Во всех сельских газетах Калифорнии начали появляться шаблонные редакционные статьи и специальные сенсационные сообщения. «Красный» вопрос был использован, как говорится, во всю. Однако Фермерской ассоциации требовался роман, который мог бы послужить ответом на «Гроздья гнева». Этот ответ скоро появился на свет в виде романа Рут Комфорт Митчелл «О человеческой доброте». Это произведение настолько слабое, что может лишь послужить блестящим доказательством утверждений Стейнбека. Когда в газетах «Крисчен сайенс монитор», «Сан-Франциско кроникл» и «Нью-Йорк таймс» начали появляться статьи, подтверждавшие обвинения, содержащиеся в «Гроздьях гнева» и «Фабриках в поле», Фермерская ассоциация забеспокоилась и начала прикомандировывать к приезжим журналистам специальных людей, возивших их по штату по тщательно разработанному заранее маршруту.
Используя возбуждение, вызванное в Калифорнии проблемой мигрантов, в 1939 г. была предпринята искусно задуманная кампания с целью вызвать обратную миграцию в засушливые районы и в то же время прекратить дальнейший приток мигрантов в штат. «Лос-Анжелос таймс» и другие газеты, выходящие в Калифорнии, не щадили усилий, чтобы помочь Сю Сендерс убедить мигрантов возвратиться на старые места. Все же, когда Сендерс затем посетила Оклахому и Техас, она поняла, что расселение там мигрантов стало уже невозможно.
В ходе той же кампании на протяжении всего 1939 г. создавались специальные комиссии, проводившие в долине Сан-Хоакин периодические расследования «системы выдачи пособий». В каждом случае о расследовании возвещалось в газетах под крупными заголовками, причем сообщения были составлены таким образом, чтобы запугать всех, обращавшихся за пособием, ужасающими последствиями. Когда за пособием обращались мигранты, не имеющие еще юридических прав на постоянное жительство в Калифорнии, во многих случаях их немедленно отправляли в «штат, откуда они происходят». Один шестидесятипятилетний старик был отправлен обратно из Калифорнии в Оклахому только для того, чтобы из Оклахомы его немедленно отправили в Калифорнию, где он снова оказался в положении человека, не имевшего права на пособие[40].
