Среди современных мигрантов, прибывших на Северо-Запад, имеются практически все профессиональные группы (это относится и к миграции в Калифорнию). Среди них отнюдь не преобладают сельские жители. Наоборот, в миграции участвуют представители всех слоев населения. Засуха и кризис в сельском хозяйстве прежде всего отражаются на фермерах; но эти моменты оказывают свое влияние и на другие группы населения. Поэтому городское население, так же как и фермеры, двинулось на Запад.
В исследовании д-ра Пола Лэндиса перечисляются следующие причины, вызвавшие миграцию: засуха и неурожай — 52,7 %, безработица и низкая заработная плата — 24,4 %, неудовлетворенность и желание перемен — 19,7 %, плохой климат, вредно влияющий на здоровье, — 19,7 %, отсутствие перспектив на будущее — 13,1 %, влияние друзей и родственников — 4,5 %. Самой важной причиной, несомненно, была засуха. Мигранты, с которыми беседовал д-р Лэндис, склонны были, по его словам, «считать свою прошлую жизнь в засушливых районах каким-то кошмаром». Когда они бежали от засухи, взоры их были обращены на Запад, и большинство из них не имеет никакого намерения вернуться обратно в покинутые ими районы, где они родились и выросли и где они прожили большую часть своей жизни. Они жаловались на пыль, жару, обособленность жизни и однообразие; они жаловались также на плохое здоровье и утверждали, что их дети больны «пыльным воспалением легких» (хотя врачи утверждают, что такой болезни не существует). В скудно населенных районах северной части Великих равнин расстояния между отдельными фермами значительно больше чем на Северо-Западе. На новых местах мигранты теперь ближе к городу, ближе к своим соседям, ближе к крупным культурным центрам. Д-р Лэндис, превосходно изучивший историю миграции, указывает, что «преимущества жизни в штате Вашингтон, на которые указывают мигранты, в основном носят неэкономический характер». Им нравится Северо-Запад: земля здесь зелена и прекрасна, здесь много цветов, лесов и озер. Несравненно приятнее смотреть на эту землю, чем на высохшие, бесплодные пустыри.
С внешней стороны может показаться, что миграция на Северо-Запад является нормальным процессом приспособления населения к природным ресурсам, весьма желательным с точки зрения будущего развития этого района. Но в настоящее время поселение на новых местах далеко не всегда возможно. Поэтому там, где миграция проходит без плана и при отсутствии какой бы то ни было направленности, мигранты в своей попытке приспособиться сталкиваются с трудностями, которые не были известны предыдущему поколению; причем трудности, с которыми мигрантам пришлось столкнуться на Северо-Западе, несколько отличаются от тех, которые они обнаружили в Калифорнии. Калифорния значительно более индустриализована; ее экономика более уравновешена; ее сельское хозяйство по преимуществу представлено крупными и высокоиндустриализованными фермами. На Северо-Западе, за исключением орошаемых районов, сельское хозяйство носит по преимуществу мелкий характер и основой его служит ферма, собственник которой обрабатывает ее силами своей семьи. Это создавало большую возможность приспособления нового населения в сельских районах Северо-Запада, чем в Калифорнии. Северо-Запад представлял также большие возможности получить работу в сельском хозяйстве, поскольку там не имело места такое скопление излишков рабочей силы, как в Калифорнии. С другой стороны, он предоставлял меньше возможностей устроиться на работу в промышленность. Основные отрасли хозяйства этого района — лесоводство, рыболовство и консервное производство — высоко специализированы и носят исключительно сезонный характер. Кроме того, к тому времени, когда миграция достигла значительных размеров, важнейшие отрасли промышленности этого района переживали кризис; в 1937 г., например, на Северо-Западе имелось 270 тыс. безработных. Отличительной чертой миграции в этот район служит отсутствие в современных условиях достаточных возможностей и все увеличивающиеся трудности приспособления. «Существующие теперь условия, — указывается в докладе планового управления штата Орегон, — резко отличаются от тех, с которыми сталкивались предшественники нынешних пионеров. Богатые сельскохозяйственные земли перешли в руки частных собственников. Большая часть лесов приобретена капиталистами или резервирована федеральным правительством. Для подавляющего большинства поселенцев остаются лишь районы с вырубленными лесами и фермы, заброшенные из-за бесплодия почвы. Не многие могут приобретать за большие деньги уже обрабатываемые участки».
