С каждым годом сахарная промышленность предъявляет государству все большие требования. К 1929 г. произошло значительное расширение производства сахара как в Соединенных Штатах, так и в других странах, но с наступлением депрессии потребление сахара резко сократилось. Мировые цены на сахар претерпели такое катастрофическое падение, что даже при наличии протекционных тарифов отечественное сахарное производство утратило свою рентабельность из-за тогдашней организационной структуры этой отрасли. Если она еще и могла работать, то платить дивиденды акционерам и баснословные ставки руководящему персоналу стало невозможно, и обширную политическую агентуру в столице пришлось распустить.
Сахарозаводчики приняли энергичные меры и при поддержке фермерского блока добились в 1937 г. принятия закона о сахарной промышленности, который предусматривает ограничение производства сахара для удержания цен на определенном уровне. Были введены производственные квоты, которые касались как свекловичного, так и тростникового сахара. Правительство попыталось также при помощи налога на переработку сахара повысить цены на свеклу, чтобы увеличить доходы свекловодов, но те из них, на кого распространялась эта система, были обязаны платить батракам ставки заработной платы, установленные министерством земледелия. Порядок при этом таков: сперва министерство земледелия определяет ставки заработной платы, затем те же чиновники устанавливают закупочные цены на свеклу. В начальной стадии этой процедуры свекловоды и сахарозаводчики единым фронтом энергично добиваются установления низких ставок заработной платы. Установление таких ставок государственными органами выгодно и для свекловодов и для сахарозаводчиков, потому что после этого им уже не приходится ни в индивидуальном, ни в коллективном порядке договариваться с рабочими о заработной плате. В условиях, когда ставки заработной платы окончательно установлены еще до начала производственного процесса и объем производства находится под жестким контролем, сахарозаводчикам удается удерживать цены на постоянном уровне. Существует тесная взаимозависимость установленного правительством фонда заработной платы и фонда, из которого выплачиваются премии свекловодам; следовательно, правительство фактически субсидирует фонд заработной платы. Данные по колорадским сахарным заводам показывают, что за последнее пятилетие чистый доход с мешка сахара увеличился на 28,6 %. «Это свидетельствует о необходимости, — весьма сдержанно заявляет проф. Бардик, — тщательно изучить всю государственную программу производства сахара».
Под прикрытием формально независимых договорных отношений сторон сахарозаводчики в действительности безраздельно контролируют эту промышленность. Они кредитуют свекловодов, скупают урожай на корню и посредством контрактации сохраняют в своих руках полный контроль на всех этапах производства сахара. Местные агенты сахарозаводчиков указывают свекловодам, какими семенами засевать поле, когда производить необходимые работы по уходу за свеклой, какую рабочую силу и в каком количестве применять. Свекловод фактически лишен какой бы то ни было независимости при заключении договора. Часто фермеров-арендатсров заставляют разводить сахарную свеклу землевладельцы, банки или сахарозаводчики, которые их кредитуют. Текст контракта между свекловодом и батраком приходит готовым от фирмы. Фирма поставляет и распределяет рабочую силу. В каждом районе свеклосеяния существует своя «ассоциация свекловодов». Эти ассоциации представляют собой не что иное, как пресловутые компанейские профсоюзы, в которых господствуют сахарозаводчики. В довершение всего практическим осуществлением общегосударственной программы производства сахара на местах ведают специальные комиссии, которые, в свою очередь, находятся под контролем сахарозаводчиков. В состав этих комиссий никогда не входят представители рабочих. Отдел сахарной промышленности министерства земледелия не позаботился даже о том, чтобы издать брошюрку на испанском языке для разъяснения мексиканским батракам сущности государственной программы производства сахара.
В настоящее время 27,6 % продажной цены свекловичного сахара представляют собой его стоимость в ценах мирового рынка, а остальные 72,4 % дополнительно извлекаются из кармана потребителя. Таким образом две трети дохода этой отрасли промышленности, составляющие в настоящее время около 350 млн. долл. в год, образуются путем обложения потребителя. К этой «субсидии» нужно также добавить социально-бытовые расходы, вызванные низкой оплатой труда, а именно: расходы на пособия, на здравоохранение и на все прочие многочисленные и скрытые нужды, с которыми приходится сталкиваться государственным органам и частным благотворительным организациям.
