В Огайо сезонный труд применяется теперь преимущественно в болотистой местности Сайото и в свекловичных районах, расположенных в северо-западной части штата. В Индиане сезонная рабочая сила применяется главным образом в районах разведения помидоров. Рабочего-мигранта найдешь везде, где развивается индустриализованное земледелие. В этих районах установились уже знакомые нам условия эксплоатации труда, и это позволяет практически проследить происходящие в американском земледелии перемены.
Понадобилось почти столетие, для того чтобы преодолеть огромные трудности и осушить в Огайо 17 тыс. акров болотистой местности Сайото; теперь она стала одним из плодороднейших земельных массивов в Америке. Мелиоративные работы были закончены приблизительно в 1922 г., но многое было сделано в этом отношении еще в 1907 г. На осушенных болотах выращивали преимущественно лук, урожай которого в этой местности составляет до 1000 бушелей на акр. Появились новые рынки сбыта лука, были построены гигантские хранилища, и на границе этого плодородного массива возникли первые компанейские поселения — Алджер, Макгафи и Форейкер. Вследствие значительных затрат на мелиоративные работы цены на землю сильно возросли, что заставило большинство мелких фермеров продать свои наделы. Так как весь урожай шел на рынок, земледелие здесь достигло высокой степени индустриализации. Нужно было выжать из земли буквально все. Это потребовало введения товарной монокультуры и дешевого труда. Болота Сайото, которые когда-то были заповедником водяных крыс, вскоре стали средоточием мигрантов из Кентукки. Наступила пора «луковой лихорадки»: некоторые землевладельцы выручали за сезон до 150 тыс. долл., а в следующем году они могли разориться дотла. С годами, однако, большая часть этого массива перешла в собственность «Сайото лэнд К°», которая в настоящее время является хозяином городков, возникших вокруг болота.
Еще в 1907 г. владельцы луковых плантаций стали рассылать агентов в горные районы Западной Виргинии и Кентукки для вербовки рабочей силы. В провинциальных газетах юго-восточных районов штата Кентукки стали систематически публиковаться объявления о найме сезонных рабочих. С марта по июнь производятся посадка и прополка луковых посевов, и это поглощает много труда; но самая страда наступает в уборочный период, с июня по август. После сбора урожая и до следующей весны там нет почти никакой работы. Идеальным источником рабочей силы в этом случае являются горные районы Кентукки, жители которых приезжают целыми семьями, насчитывающими по 8–10 детей. В штате Огайо существует, впрочем, избыток местной рабочей силы, но он недостаточно «дешев». Ставки заработной платы на болоте настолько малы, что только большие семьи берутся за эту работу. Кроме того, работа на болоте почти так же тяжела, как труд горняка, поэтому далеко не каждый согласится участвовать в «добыче» лука.
Вначале рабочие-мигранты стали появляться небольшими группами, но с каждым годом численность их росла, и в скором времени, выражаясь словами одного автора, «маленький ручеек мигрантского труда разросся в мощный поток». С 1907 по 1929 г. движение рабочих-мигрантов носило сезонный характер. Весной сюда, на север, являлись сотни семей из Кентукки; они работали в течение сезона, а на зиму возвращались в свои лачуги в горах. В 1920 г. Чарльз Гиббонс сопровождал группу таких мигрантов на их обратном пути в Кентукки. Оказалось, что население графства Магофин, например, почти целиком состоит из «луковых мигрантов»: не менее 100 семей из этого графства ежегодно отправлялось на приработки на болото[132].
