«Процесс уборки помидоров, — рассказывал один из свидетелей, выступавших перед комиссией Толана, — требует чрезвычайно большого физического напряжения, так как приходится ежесекундно нагибаться и таскать на себе корзины с помидорами под палящими лучами солнца. Сборщику приходится работать от зари до зари на грядках, сырых по утрам от росы или прошедшего ночью дождя». Ход этой работы зависит от стольких переменчивых факторов, что подсчитать, каков средний заработок сборщиков помидоров, практически невозможно. Если сбыт продукции идет медленно, сборщикам разрешается работать в поле в течение весьма ограниченного времени; труд сборщиков замедляется иногда также из-за обильной росы или дождевой влаги на кустах. Наконец, оплата труда колеблется в зависимости от сортности помидоров. Достаточно сборщику спутать сортность, и он рискует остаться вовсе без оплаты. Вот почему сомнительно даже, чтобы опытному взрослому сборщику удалось заработать за 10–14-часовой рабочий день более 1,5 долл.
«Обычно, — гласит один официальный документ, — оплата труда женщин и детей ниже, чем взрослых рабочих-мужчин. Некоторые владельцы помидорных плантаций удерживают по полцента с корзины, выплачивая накопившиеся таким образом суммы сполна только тем, кто остается до конца сезона. Живут батраки в крайне антисанитарных условиях. Особенно плохо обстоит дело с питанием, потому что этим и без того нищим людям систематически задерживается выдача заработной платы»[138]. При обследовании, проведенном на помидорных плантациях в графстве Джонсон, которое является центром этой отрасли сельского хозяйства, оказалось, что сезонники были размещены в сараях, парусиновых палатках, в здании заброшенной бойни, в пустой корчме и даже в стогах соломы. Пищу они потребляли самую дешевую. Владелец одной продовольственной лавки в Уайтлэнде жаловался на то, что суточный рацион кентуккийца ограничивается куском хлеба и банкой бобов. Квартирную плату с каждого из них взимали в среднем в размере доллара в неделю. Такую ставку установила, например, одна женщина, пустившая к себе в сарай 45 кентуккийцев[139].
Из-за низких ставок заработной платы и тяжелых условий труда местные жители отказываются от этой работы. «Списки на выдачу заработной платы заполнены именами сезонников из Кентукки, в то время как многие трудоспособные и безработные граждане Индианы живут на пособие», — говорится в протоколах комиссии Толана[140]. В районах крупных помидорных плантаций обычно нехватает рабочих рук, хотя наряду с этим среди местного населения имеются сотни безработных и полубезработных, пользующихся пособиями из казны. Графство Джонсон, например, расположено всего в 30
В Индиане повторяется уже знакомый нам процесс: если местным жителям и предоставляют какую-либо работу, то только на консервных заводах; на полях же работают мигранты. Тем, кто нанимается на заводы, не приходится тратиться на проезд, проживают они в собственных жилищах и пользуются защитой государственного законодательства о ставках заработной платы и продолжительности рабочего дня, а также закона о трудовых отношениях. Сезонники, которые ютятся по сараям и работают на полях, вынуждены из собственного кармана оплачивать проезд и защитой закона не пользуются. Кроме того, им самим приходится нести весь риск, связанный с поисками работы в далеких краях. «Один 24-летний рабочий-мигрант из Луисвилла (Кентукки), возвращаясь на родину, попал под поезд, и ему отрезало правую ступню», — пишет газета «Франклин ивнинг стар» в номере от 16 августа 1939 г. Я вырезал из газеты «Индианаполис таймс» за 5 декабря 1940 г. заметку, в которой рассказывалось о 60-летнем Эдуарде Вольфе, «сборщике помидоров из Франклина (Кентукки)», который по окончании сезона полевых работ, возвращаясь на родину, был на шоссе насмерть задавлен автомобилем. Каждый год в местных газетах можно найти множество подобных, на первый взгляд незаметных сообщений.
