Прижавшись к моим губам, Картер спрашивает: — А как насчет королевской киски ее светлости? Она тоже хочет, чтобы я ее сжал?
Не дожидаясь ответа, он скользит рукой от моей груди вниз по талии к обнаженному бедру. Задирает мою юбку и просовывает руку мне между ног, проводя пальцами по трусикам.
— Я думаю, что да, — горячо говорит он, его губы прижимаются к моим. — Она уже насквозь мокрая.
Картер просовывает пальцы под ткань и нежно сжимает мои половые губы. Я снова стону, когда он проводит пальцами взад-вперед по моей влажности. И снова сжимает мои половые губки, на этот раз более крепко.
Выгибаясь к нему спиной, я протягиваю руку и запускаю пальцы в его волосы. Мы снова целуемся, не торопясь, пробуя друг друга на вкус, пока его рука лениво поглаживает мою киску. Он просовывает палец внутрь меня, насколько это возможно, затем вытаскивает его и засовывает мне в рот.
Картер наблюдает, стиснув зубы и сверкая глазами, как я посасываю его палец.
Зрительный контакт напряженный. Это почти пугает. Я чувствую себя беззащитной, обнаженной, позволяя ему видеть все, потому что знаю, что он этого хочет.
Он целует меня в висок, а затем хрипло говорит: — Сними всю одежду. Мне нужно смотреть на тебя, пока я готовлю ужин.
17
КАРТЕР
— Боже мой, — поддразнивает София, качая головой. — Я действительно считаю, что ты выходишь за рамки своего положения, Магнус. Не забывай, кто кому здесь служит. Если ты и дальше будешь таким наглым, мне придется поставить тебя на место.
Она спрыгивает со стула, сжимает мой твердый член через джинсы, затем поворачивается ко мне спиной и, покачиваясь, направляется в гостиную, перекидывая свои темные волосы через плечо. Сбросив туфли, она садится на диван, вытягивается на спине, скрещивает ноги в лодыжках и закидывает руки за голову.
— А теперь я выпью бокал вина. — Она снисходительно улыбается, как Клеопатра дворцовому слуге.
Тот зверь, о котором я и не подозревал, что он дремлет в темной пещере внутри меня, просыпается, колотит себя в грудь и ревет во всю мощь своих звериных легких.
Эта женщина чертовски великолепна.
— Хочешь еще что-нибудь?
София на мгновение задумывается, поджимая губы.
— Да. Сними свою футболку.
Когда я стягиваю футболку через голову и бросаю ее на пол, то с удовлетворением замечаю, как учащается ее дыхание. Однако она делает вид, что ей все равно, и окидывает меня оценивающим взглядом, словно я скот на аукционе.
Ухмыляясь, я возвращаюсь на кухню.
Я знаю, что София наблюдает за мной, когда я достаю из винного холодильника бутылку Amarone, которую купил специально для этого случая. Я открываю его, откупориваю и наливаю нам обоим по бокалу. Затем подхожу к ней и с почтительным поклоном протягиваю бокал.
— Моя леди.
Ее глаза темны и непроницаемы, она берет бокал из моей руки и награждает меня царственным кивком головы.
Я начинаю отворачиваться, но она останавливает меня.
— Ты ничего не забыл? — Она поднимает ногу, покачивает ступней, затем делает глоток вина и ждет.
Мой член такой твердый для нее, что это причиняет боль.
Взяв ее стройную босую ступню в свои руки, я наклоняюсь и нежно целую каждый пальчик.
— Очень хорошо, Магнус. На этом пока все.
Я запечатлеваю прощальный поцелуй на ее ступне, затем поднимаюсь и бросаю на нее взгляд, который говорит, что я хочу трахнуть ее, дурочку. Она невинно моргает и отпивает еще вина.
Когда я слишком долго не двигаюсь с места, потому что восхищаюсь прекрасной картиной, которую она рисует, полулежа на моем диване, словно сирена, заманивающая мужчин на смерть своей чарующей песней, она прогоняет меня царственным взмахом руки.
Я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку.
Я чувствую на себе ее пристальный взгляд, когда достаю лазанью из холодильника и ставлю блюдо с крышкой на стол. Включаю духовку на разогрев и готовлю салат, перемешивая все, кроме заправки. Как только с этим покончено, я возвращаюсь к ней с бутылкой вина и наполняю ее бокал.
София делает большой глоток, глядя на меня снизу вверх своими удивительными темными глазами, затем облизывает губы.
Мой член пульсирует. Я сгораю от желания ощутить на себе эти полные губы. Но, думаю, мне придется это заслужить, учитывая, что в настоящее время я работаю на дому.
— Могу я подать ее светлости фрукты и изысканные сыры перед трапезой?
— Можешь, — холодно отвечает она. — Только поторопись.
Когда я усмехаюсь, качая головой от того, как легко она вжилась в свою роль, она морщит нос и тихо говорит: — Это слишком? Я не уверена, как это нужно делать.
— О, я думаю, вы точно знаете, что делаете, ваша светлость. И я, черт возьми, наслаждаюсь каждой секундой этого.
— Ты уверен? Я немного смущена.
Она все еще колеблется. Мне нужно успокоить ее, потому что я хочу, чтобы она была полностью погружена в себя, чувствовала себя такой же возбужденной, как и я, и забыла о своих тревогах.
Я ставлю бутылку вина на кофейный столик. Не сводя с нее взгляда, я медленно расстегиваю молнию на джинсах и достаю свой напряженный член. Сжимая его, я хрипло говорю: — Скажите мне, ваша светлость. Похоже, что мне это не нравится?
