— Да. Мы договорились встретиться в прошлое воскресенье, чтобы повторить это сегодня. Из-за всего происходящего это вылетело у меня из головы.
Они назначили свидание.
На меня нахлынуло сразу несколько десятков эмоций. И все они плохие.
— Давай я просто пойду и скажу ей, что должен все отменить.
Он отворачивается, но поворачивается обратно, когда я говорю: — В этом нет необходимости. Если ты договорился о свидании, тебе следует прийти. Мне потребуется всего несколько минут, чтобы одеться.
Картер прищуривается на меня. Сонный и одурманенный, с растрепанными волосами, он все равно самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.
— Ты злишься на меня?
Не на него, а на себя. Я ведь знала, что так будет, и вот мы здесь.
— Я не злюсь. Спустись и впусти ее.
Выдавив улыбку, я встаю с кровати и нахожу свою одежду на полу. Она разбросана по всему ковру. Картер все еще стоит на том же месте, с сомнением глядя на меня.
— Иди, пока она не выбила твою дверь, глупыш!
Он возвращается ко мне, по-медвежьи обнимает, целует в щеку, затем выходит и глубоко вздыхает, когда в дверь снова звонят.
Я надеваю вчерашнюю мятую одежду, потому что моя сумка с вещами все еще внизу. Затем я иду в его ванную, ополаскиваю лицо водой, выдавливаю на палец каплю зубной пасты и чищу зубы этим же пальцем.
В зеркале над раковиной мое отражение так сурово осуждает меня, что мои щеки горят от смущения. Стараясь не смотреть на себя, я быстро провожу руками по волосам, пытаясь привести их в порядок.
Снизу доносится звонкий женский смех.
Женщины, множественное число.
Очевидно, Кэти привела с собой подругу.
Повернувшись к зеркалу, я тычу пальцем в свое сердитое отражение.
— Не осуждай меня, сучка. Мы справимся с этим вместе.
Я отворачиваюсь, прежде чем она успевает сослаться на временное помешательство, но замираю, когда слышу, как Картер зовет меня по имени.
— София! Спустись сюда!
В глубоком раздражении я закрываю глаза и молюсь, чтобы он больше не звал меня.
Но, конечно, он зовет. Этот человек неумолим.
Хотя моим первым желанием было выпрыгнуть из окна и сбежать, я вздергиваю подбородок, делаю глубокий вдох и натягиваю улыбку на свое застывшее лицо. Я спускаюсь по лестнице, сохраняя, как я надеюсь, солидный вид, грацию и невозмутимость.
Мое притворство почти сходит на нет, когда я замечаю в фойе у Картера не одну и не двух, а целых трех очаровательных юных блондинок.
Ни одна из них не выглядит достаточно взрослой, чтобы легально употреблять алкоголь.
Все они одеты в обтягивающую спортивную одежду, которая не оставляет простора для воображения. На самой высокой из них, настоящей красавице с широко посаженными глазами и рельефными скулами, надет розовый топ, сквозь который я отчетливо вижу розовые округлости ее полной груди.
Они смотрят на меня без любопытства или удивления, просто с легким ожиданием, как будто я главная уборщица в их женском сообществе, и им нужно починить туалет.
Интересно, принимают ли они меня за домработницу Картера. Которая по какой-то неизвестной причине убирается в мятой одежде и босиком.
— Привет, — говорит Кэти. — Я помню тебя.
— Привет, Кэти. Приятно снова тебя видеть.
— Ты поедешь с нами? — говорит она.
— Куда поеду?
— На прогулку на велосипеде.
Должно быть, на моем лице отразилось все, что я думаю об этой идее, потому что она рассмеялась.
— Да ладно, сегодня прекрасный день! Я обещаю, мы не будем тебя нагружать.
Ах, так она заметила мои слабые мышцы – неопровержимые признаки того, что я миллениал в возрасте, который проводит свою жизнь в помещении, сидя за столом. Потом она, наверное, предложит мне начать принимать большие дозы витамина Д.
Я натянуто улыбаюсь троице молодых, атлетически сложенных королев красоты.
— Спасибо за приглашение, но мне пора идти. Надеюсь, вам будет весело. Где Картер?
— Он пошел в гараж за своим велосипедом.
Думаю, я пойду домой пешком. Как это галантно с его стороны. Слава богу, он живет не в Малибу.
Уши горят, я иду в гостиную, где нахожу свои туфли и надеваю их. Я собираю свою дорожную сумку, когда входит Картер.
Он бросает взгляд на меня, стоящую с сумкой в руке, и хмурится.
— Что ты делаешь?
— Ухожу.
— Но почему?
— Потому что у тебя
Он приподнимает брови, удивленный моим резким тоном.
— Ты сказала, что не злишься.
Я отвожу взгляд.
— У меня миллион дел в списке на сегодня, вот и все. И почему ты позвал меня вниз, а сам исчез до того, как я спустилась?
— Я хотел познакомить тебя с девочками.
Девочки. Что-то в его тоне заставило меня стиснуть зубы. Как будто они были его подтанцовкой или любимыми поклонницами.
Как будто он постоянно с ними тусуется.
Или делает нечто большее, чем просто тусуется с ними. Возможно, я не первая, кого он называет своей милой маленькой шлюшкой на этой неделе.
Боже милостивый. О чем,
