То, как он говорит мне комплименты, одновременно лестно и подозрительно. Я не привыкла к такой простой похвале от мужчины. Могу пересчитать по пальцам левой руки, сколько раз Ник делал мне искренние комплименты. Один из них без всяких оговорок – то, как он сказал мне, что я хорошо выгляжу, потому что наконец-то сбросила десять фунтов.
Моя мама такая же. Может быть, именно поэтому я поначалу чувствовала себя так комфортно с Ником. После его насмешек я чувствовала себя как дома.
Я даю Картеру свой адрес. Мы продолжаем болтать о пустяках, пока я не слышу, как к моему дому подъезжает машина. Поднимаясь, я выглядываю из окна гостиной и вижу, как он выходит из Lamborghini, окрашенного в жгучий оттенок солнца.
Я открываю дверь и наблюдаю, как Картер приближается, ухмыляясь и прижимая к уху мобильный телефон.
— Ты рано.
— Ты же просила меня не опаздывать.
— А ты всегда так хорошо выполняешь приказы?
— Может быть, тебе стоит дать мне еще немного времени и выяснить это.
Картер поднимается на крыльцо и останавливается передо мной. Он оглядывает меня с головы до ног, не отрывая телефонной трубки от уха.
— Господи. Ты сияешь. Я чувствую себя тараканом, стоящим перед картиной Караваджо.
Я приподнимаю брови.
— Ты знаком с Караваджо?
— Не позволяй этому хорошенькому личику одурачить тебя, милая. Я намного умнее, чем кажусь.
Мы улыбаемся, стоя в двух шагах друг от друга, но все еще разговариваем по телефонам. Это глупо, но весело. Игриво. Мой бывший муж никогда так не делал.
Отключив звонок, я прислоняюсь к дверному косяку и рассматриваю Картера. Рост около шести футов, привлекательная внешность и мальчишеская, но дьявольская улыбка.
Он опасен, этот парень. Мне нужно быть осторожной. Я уже чувствую, что моя болотная ведьма тает, как разогретое масло.
Картер поднимает руки на высоту плеч и медленно поворачивается, позволяя мне осмотреть его наряд. В светло-серых брюках и белой льняной рубашке на пуговицах с закатанными манжетами он выглядит небрежно и элегантно. Татуировки на его мускулистых предплечьях придают ему неожиданно сексуальный вид.
— Я прошел проверку?
— Неплохо для таракана.
Мы улыбаемся друг другу еще мгновение, пока он не заглядывает в дом через мое плечо.
— У тебя милый дом.
— Спасибо. Как и твоя машина. Я вижу, тебе нравится желтый цвет.
Его лицо вытянулось. Лишь на долю секунды. Но Картер быстро приходит в себя и натягивает улыбку, но я замечаю это и с ужасом понимаю, что он думает, будто я насмехаюсь над ним.
— Прости, если это прозвучало неправильно. Я не хотела подколоть тебя. Мне тоже нравится желтый цвет. Он очень жизнерадостный. Вообще-то, когда мы только переехали, я хотела покрасить дом в желтый, но мой бывший вел себя так, будто я просила принести котят в жертву в сатанинском ритуале, поэтому этого так и не произошло.
Картер хмурится.
— Он сказал тебе «нет»?
— Ага.
— Какой придурок. Я бы позволил тебе покрасить дом в фиолетовый и ярко-розовый цвета, если бы ты захотела.
Я изучаю выражение его лица и с удивлением нахожу его искренним. Легкий трепет удовольствия согревает мой живот, распространяясь ниже, пока я не поражаюсь, что такой невинный комментарий о краске для дома может меня возбудить.
Только на самом деле речь идет не о покраске дома. Речь идет об исполнении моих желаний, о которых, очевидно, знает моя вагина.
— Зайди на минутку, я возьму свою сумочку.
Я поворачиваюсь и иду через фойе, чувствуя, что Картер следует за мной. Я пытаюсь взглянуть на дом другими глазами, гадая, что он на самом деле думает о нем.
«Милый» – такое двусмысленное слово. Оно может означать что угодно, от «хорошего» до «отвратительного», в зависимости от того, как его произносят.
Я представляю себе его квартиру, обставленную черной кожаной мебелью и украшенную отражающими стеклянными поверхностями, как секс-логово, куда он после ужина приводит своих молоденьких блондинок, чтобы заняться спортивным сексом перед одним из многочисленных зеркал, развешанных специально для этого.
Я никогда не занималась сексом перед зеркалом. Не знаю, почему от одной мысли об этом у меня по коже бегут мурашки.
Хотя, конечно, знаю, но это будет ужин, а не секс. Я даже не стала брить ноги.
Я беру свою сумку с того места, где оставила ее на кухонном столе, и поворачиваюсь, пораженная, обнаружив Картера прямо там, менее чем в двух футах от меня.
— О… привет.
— Привет. Прости, что я стою так близко.
— Правда?
— Да.
— Ты не выглядишь виноватым.
— Ладно, технически, мне жаль только, что из-за этого у тебя на лице появилось такое тошнотворное выражение, но, если бы я думал, что мне это сойдет с рук, между нами вообще не осталось бы места.
Мы смотрим друг на друга, вытянув руки по швам, и небольшое пространство между нами вибрирует на высокой, опасной частоте.
Все, что нам нужно для поцелуя, – это чтобы он наклонился ко мне.
