Теперь она схватила еще не разбившуюся вазу и вновь кинула в их сторону. И даже не знала, радоваться или нет тому факту, что еще никому не расшибла голову.
Мужчины рефлекторно пригнулись, так ваза просвистела над ними и разбилась о стену, осыпав их дождем осколков.
- Merde!
- Черт!
Оба мужчины уже свирепо смотрели в сторону Гвен.
- Что? - с иронией спросила Гвендолин, приподнимая брови и втайне злорадствуя, что все-таки смогла привлечь их внимание. - Не понравилось такое обращение? Я могу повторить, - она снова запустила в их сторону статуэтку, и маленький фарфоровый ангел разлетелся на куски перед ногами Гидеона.
- Драться они решили! По пьяни! Прекрасная идея! Просто верх развития человечества! Да вас всех закодировать стоит! - и вот уже маленький Аполлон врезался в Бенедикта и, упав на пол, разлетелся вдребезги.
Бенедикт поморщился и потер ушибленное место, будто до этого Гидеон не дал ему сдачи во сто крат больнее, чем это.
- Миледи, вы уж определитесь:вы с кем и за кого?
- За саму себя! И сейчас вы меня оба бесите!
- Гвенни, мы тут за тебя деремся вообще-то… - Гидеон , тяжело дыша, весь в саже и с голым торсом, так как рубашка свисала клочьями, от нее остались лишь пышные рукава, встал и упер в бока руки. Бенфорд выглядел чуть лучше, но его лицо было черное от золы и глаза были красные и слезились, от того что он их натер.
Бенедикт сплюнул, так как сажа была даже во рту.
- По-моему вам просто нечем заняться, - ответила Гвендолин, стараясь сдержать смех от их нелепого вида. Бедные слуги, что прятались во всех углах и боялись сделать хоть что-нибудь, чтобы не навлечь на себя гнев хозяев.
- Конечно, нечем! – Гидеон кинул взгляд на Бенфорда, а тот смотрел на него. – Ты глаза нам открыла! Точно, мы сейчас с графом пожмем друг другу руки, и пойдем пить чай, где я ему опишу, куда лучше направить деньги в 18 веке…
- Это лучше я сейчас тебя направлю, - взъелся Бенедикт, делая шаг в сторону де Виллера,а тот снова напрягся, готовый продолжить драку.
- Давай! Только сначала тебе нос подправлю.
Бенедикт кинулся с кулаками, но Гидеон ушел от удара и через мгновение уже заламывал руку Бенфорду.
- Ох, опять, - вздохнула Гвендолин и все-таки решительно направилась к ним, с намерением прекратить эту бессмыслицу. Она схватила руку Гидеона, которая удерживала Бенедикта и постаралась отодвинуть парня подальше от своего мужа, бубня себе под нос, что все вокруг идиоты и этот мир катится ко всем чертям, что эти чертовы мужчины сведут ее в могилу.
Это недовольное выражение лица возлюбленной вызвало усмешку у Гидеона: девушка была похожа на рассерженного котенка. Поэтому, не скрывая улыбку, он поддался ее действиям и дал отпустить руки Бенедикта, лишь для того, чтобы заключить в объятия и, заглядывая в ее синие глаза, оттащить в сторону. В этот момент он почувствовал в животе неприятные ощущения, словно он падал с высоты – значит, времени до возвращения осталось чуть-чуть.
- Пойдем со мной? – он прошептал, глядя в глаза, словно не замечая, что Бенедикт уже заметил их и парой шагов покрывает разделяющее расстояние.
“Да что он себе позволяет?” - пронеслось тут же в ее голове, но пара секунд и она снова тонет в его глазах. Этот невероятный оттенок зеленого, такой пронзительный, такой знакомый. Кому де Виллер продал свою душу, чтобы иметь такие глаза? Казалось, что даже дьявол не смог бы сотворить такое. И гневная мысль тут же сменилась ответом - “Да куда угодно, хоть на край света”.
- Мы поговорим, когда ты протрезвеешь, - стараясь быть непоколебимой, сказала Гвендолин и уткнулась ладонями в грудь Гидеона, чтобы высвободиться из его объятий.
Подоспевший к ним Бенедикт схватил Гидеона за рубашку на спине и попытался оттащить от своей жены, но ткань с треском порвалась, оставив на память в руке графа кусок белого легкого батиста. Не теряя времени, Гидеон сильно ударил замешкавшегося графа локтем в челюсть. Гвендолин вскрикнула от неожиданности, но через секунду Гидеон уже прижимался к ее губам в поцелуе.
Гвендолин показалось, что она сама залпом выпила стакан виски и затем выкурила сигарету. А то и две. Теперь было понятно, откуда все это безумие. Сигареты и виски - совсем не стиль опрятного и идеального во всех отношениях Гидеона. Поэтому Гвендолин лишь сильнее начала отталкивать от себя парня. Надеясь, что утром его будет ждать самое невероятное осуждение совести!
Гидеон словно и не заметил ее попытки , лишь чувствуя ее горячие ладони на своей груди.
- Люблю тебя, - прошептал он, отрываясь от ее губ, и в этот момент он исчез. Словом, вовремя, потому что де Виллер не видел, как рука Бенедикта рассекла пустой воздух, пытаясь ударить только что стоявшего там Гидеона в ухо. Из-за этого нелепого движения, Бенедикт не устоял на ногах и по инерции полетел на пол вслед за своей рукой, распластавшись у ног Гвендолин.
Граф издал стон, скорее не от боли, а от огорчения, что этот сопляк Гидеон снова ускользнул от него.
- Надеюсь, я сейчас проснусь, и все это окажется самым глупым сном, который я когда-либо видела.
