Его слова лишь сбили Гвен с толку. Он был так близко! Нужно лишь чуть податься вперед и вновь почувствовать себя счастливой – вспомнить, каков на вкус его поцелуй. И то, что он говорил… Как это должно было вязаться с тем, что произошло год назад? Год назад! Только сейчас она поняла, что обида прошла, осталось лишь смирение со всей своей судьбой. Он тут! Она не видела его целый год, лишь в кошмарах. Это похоже на чудо, в которое сложно поверить.
Больше не пытаясь оттолкнуть его, она лишь удивленно смотрела на него, совершенно не понимая на самом деле, что он говорил.
- Почему ты все время твердишь мне о том, что я чего-то боюсь?
Боже, как же сложно отвести взгляд от его губ. Соберись, Гвендолин!
- И зачем мне бежать? От кого?
Гидеон продолжал стоять так близко, ему нравилось вдыхать ее аромат духов и тела, который напомнил то ведение в коридоре Темпла. Нужно будет спросить, не снился ли он? Помнит ли она поцелуи на софе с зеленой обивкой? А главное, хочет она его еще или нет? Он, да…
От близости к ее губам, Гидеон чувствовал непреодолимое желание поцеловать их. Эти алые, сладкие губы, такие некогда алчущие, жадные к его губам. Гидеон чувствовал жар и непреодолимое желание. Его тянуло все ближе к ней, как к магниту.
Он практически поцеловал ее:
- Как от кого? От них… от всех… от мужа.
Гвендолин словно пронзило пламя, ее тело горело так, чтобы невыносимо было дышать. Его губы так близко, моменты из 1956 словно никогда не прекращались. Еще чуть-чуть, всего секунда. Секунда, которую испортило всего лишь одно слово.
- От Бенедикта? – она усмехнулась, чуть отстранившись от него, - Вот кого тут стоит спасать от него, так это тебя. Я бы сказала, что это тебе пора прятать шпагу в подштанники, и бежать от моего мужа, что есть силы.
Нет! Она невозможная! Волна злости от испорченного момента прошла сквозь тело Гидеона. Он понадеялся, что Гвендолин слышала, как заскрежетали его зубы от разочарования.
Парень отошел от нее, пытаясь прийти в чувство, хотя бы похожее на спокойствие.
Несколько раз вдохнув и выдохнув, он пришел к выводу, что даже хорошо, что она остановила его, иначе неизвестно куда бы это завело. К тому же время… Время нещадно утекает.
Достав мобильник из кармана, Гидеон понял, что ему осталось всего каких-то пять минут.
- У меня пять минут до возвращения, - обратился он к Гвен. – Ну, так что? Что скажешь мне?
То, что время утекало напугало Гвендолин до невозможности. А что, если он больше не придет? Он же не может снова бросить ее здесь?
- Ты придешь снова?
- Конечно, приду!
«Что за странный вопрос?» - подумалось Гидеону.
- Замечательно, - улыбнулась в ответ Гвендолин, - Тогда тебе стоит прийти на суаре, он будет проходить здесь. В общем… - слова так и терялись в пропасти времени. Что говорят, когда не хотят, чтобы человек уходил?
- А когда будет суаре?
- Кажется, уже завтра. Для меня.
- Во сколько?
- В шесть.
- Хорошо, буду обязательно, - он замялся потому что уходить не хотелось, но надо… Гидеон внезапно улыбнулся своей мысли и произнес:
- А ты изменилась. Стала красивее, грациозней, наверное, танцевать научилась - уже даже не боишься за целостность ваз в помещении.
- Не поверишь, даже крестиком научилась вышивать, - на его выпад про вазы она лишь закатила глаза. - А ты все такой же невообразимо наглый… и слишком красивый.
От неожиданного ее признания его брови взмыли вверх, но он улыбался, как мальчишка… как влюбленный мальчишка.
Гидеон решил не отвечать на комплимент, а отвесил поклон, как для монаршей особы.
- Передай графу Бенфорду мои извинения, что не могу попрощаться. Я исчезаю в прямом смысле слова, - ухмыльнулся он.
- О, не думаю, что он тебя простит, - улыбнулась она в ответ, - Прощайте, граф Гидеон де Велидер.
- Нет, до завтра, - прошептал он и исчез яркой вспышкой в воздухе.
Иллюстрация к главе: http://radikall.com/images/2014/02/05/di0za.png
========== Момент, ставший жизнью. Гвендолин ==========
В какой момент неудачный выбор уже нельзя назвать отклонением от правильного пути, в какой момент он становится самой жизнью?
Джесси Келлерман. Беда
Пора просыпаться?
Когда же я упустила свое сознание настолько, что оно начало выдавать мне столь яркие иллюзии? Только вот вместо того, чтобы распасться на части, я лишь обхватила себя руками и попыталась утихомирить подступающую истерику.
Он был здесь! Он был так близко!
Отчего же чувства, зародившееся год назад, продлившиеся лишь полторы недели, все еще не отпускали меня на волю? Эти наглые, зеленые глаза… Я взмахиваю руками, но тут же закрываю ладонями лицо, пытаясь дышать ровно.
Он все-таки неисправимый лжец.
И эти невообразимые губы. Так близко!
И угораздило же меня.
