…И отступилась я здесь от всего,От земного всякого блага.Духом, хранителем «места сего»Стала лесная коряга.Все мы немного у жизни в гостях,Жить – это только привычка.Чудится мне на воздушных путяхДвух голосов перекличка. Двух? А еще у восточной стены, В зарослях крепкой малины, Темная, свежая ветвь бузины… Это – письмо от Марины.19–20 ноября 1961, Больница в Гавани<p>IX. «Словно дальнему голосу внемлю…»</p>
М. 3.
Словно дальнему голосу внемлю,А вокруг ничего, никого.В эту черную добрую землюВы положите тело его.Ни гранит, ни плакучая иваПрах легчайший не осенят.Только ветры морские с залива,Чтоб оплакать его, прилетят…1958, Комарово<p>X. Памяти Анты</p>Пусть это даже из другого цикла…Мне видится улыбка ясных глаз,И «умерла» так жалостно приниклоК прозванью милому, как будто первый раз Я слышала его.Осень 1960, Красная Конница<p>XI. «И сердце то уже не отзовется…»</p>
H. П.
И сердце то уже не отзоветсяНа голос мой, ликуя и скорбя.Все кончено… И песнь моя несетсяВ пустую ночь, где больше нет тебя.1953<p>Шиповник цветет</p><p>(Из сожженной тетради)</p>And thou art distant in humanity.Keats[15]<p>«Вместо праздничного поздравленья…»</p>Вместо праздничного поздравленьяЭтот ветер, жесткий и сухой,Принесет вам только запах тленья,Привкус дыма и стихотворенья,Что моей написаны рукой.1961<p>1. Сожженная тетрадь</p> Уже красуется на книжной полке Твоя благополучная сестра, А над тобою звездных стай осколки И под тобою угольки костра. Как ты молила, как ты жить хотела, Как ты боялась едкого огня!Но вдруг твое затрепетало тело,А голос, улетая, клял меня.И сразу же зашелестели сосныИ отразились в недрах лунных вод.А вкруг костра священнейшие весныУже вели надгробный хоровод.1961<p>2. Наяву</p>И время прочь, и пространство прочь,Я все разглядела сквозь белую ночь:И нарцисс в хрустале у тебя на столе,И сигары синий дымок,И то зеркало, где, как в чистой воде,Ты сейчас отразиться мог.И время прочь, и пространство прочь…Но и ты мне не можешь помочь.13 июня 1946<p>3. Во сне</p>Черную и прочную разлукуЯ несу с тобою наравне.Что ж ты плачешь? Дай мне лучше руку,Обещай опять прийти во сне.Мне с тобою как горе с горою…Мне с тобой на свете встречи нет.Только б ты полночною пороюЧерез звезды мне прислал привет.15 февраля 1946<p>4. «И увидел месяц лукавый…»</p>И увидел месяц лукавый,Притаившийся у ворот,Как свою посмертную славуЯ меняла на вечер тот.Теперь меня позабудут,И книги сгниют в шкафу.Ахматовской звать не будутНи улицу, ни строфу.27 января 1946, Фонтанный Дом<p>5. «Дорогою ценой и нежданной…»</p>
