– Не согласен. Я же столько должен литературы проработать, сопутствующей. Мир подсел на технологии. Физические, химические и прочие законы почти все открыты. Человек продолжает устраиваться в этом мире. Всё началось с того, что пещеры были не везде. Возделывает двуногий наш пращур поля, собирает валуны, возводит стены, скрепляет их глиной, но это непрочно, ненадёжно. Тогда придумывает измельчать в порошок те же камни, обжигать их на сильном огне, получать цемент. Глину в печь, делать из неё кирпичи. Потом появляется бетон, арматура. Революция в строительном деле! Преобразуют мир вокруг, людей всё больше, всем нужно приличное жильё, еда, одежда, необходимость передвигаться как можно быстрее. И вот наступает момент, когда человека начинает утомлять вся эта суета, он понимает, что прогресс разрушителен и мир, который его породил и дал многое для жизни, материальной жизни, становится враждебным, вещи становятся хищниками, готовыми убить своего производителя. Тогда он обращается в бегство, создаёт школы выживания в природе, понимая, что есть реальная возможность оказаться один на один с ней, а навыки уже утеряны. Так блудный сын говорит матери: «Это я, узнаёшь? Я ведь не чужой, вспомни меня – я вернулся! Не губи меня, не уничтожь в гневе ненароком. Я – не враг! Просто был не в себе…»
– Ты философ. И профессионал. Исключение. Штучный, можно сказать, человек. Уже, поди, и не осталось таких вовсе. Или совсем единицы.
– Почему же? Опять стали в оборонку возвращаться потихоньку. Доходит инфа.
– А ты не хочешь?
– Нет. Потому что заправляют дилетанты. Не надо мне это сейчас.
– Ты ещё не в тех годах.
– Компьютер я тебе подарю. Писать тебе надо, Серёга. Начни с мемуаров. Глядишь, и станет писательство твоим любимым делом. На берегу моря. Рядом внуки. Но – надо спешить, ты уже не юноша.
– Спешу! Тут надо медленно спешить.
– Только позже компьютер я тебе подарю. Там же базовые данные, вдруг понадобятся. По договору что-нибудь, чтобы под рукой, не искать долго. Прикрою окончательно фирму и привезу.
– Разумно. И спасибо – авансом.
– Ты вещички собрал?
– Много набралось. Хоть ты уже и вывез в прошлый раз достаточно, но всё равно много. Как ракушки на днище корабля – налипло всякого за три года. Книжек вон ящик и сумка. И так – барахло всякое.
Виталий встал, Пальма тотчас вскочила, поняла.
– Пойдём-ка мы прогуляемся. Удобрим промзону. Ночь длинная.
Он вышел с Пальмой. Сергей полез в компьютер, проверил почту. Пусто. Пробежал, в который раз за день, беглым взглядом новости, чувствуя, что уже болят глазаа, вновь проверил почту. Спохватился. Выбросил всё личное, скопившееся на рабочем столе на других страничках. Убрал со столешницы две рамки с фотографиями, обмотал скотчем, уложил сверху пакета, чтобы не забыть.
Потом вынес в офис большую картонную коробку и сумку с книгами, тяжёлый «самобеглый» чемодан на колёсиках, пакет объёмный с грязным бельём и одеждой. Сложил у своего стола.
– Чего это я давеча завёлся с разговорами на общие темы? – подумал он, пытаясь избавиться от царапающей досады.
Возвратился Виталий.
– Это всё? – показал Виталий на вещи. – Плюшкин… понимаешь. Куда столько. И Пальма.
– Почти всё. Может быть, ещё пара пакетов соберётся до утра. Плюшкин впал в зависимость от скупости и тронулся рассудком, а был – боевой красавец-офицер! Я же – по необходимости. Это разные вещи…
Виталий комментировать не стал, ушёл в «спальню» переодеваться.
– У меня три блока сигарет. Как-то надо проскочить таможню.
– А у меня две поллитровки русской водки.
– Я помню, питерская «крапива». Можно литр крепких напитков на человека. Конфет прикупил тебе шоколадных, две коробки, магазин оптовый, меньше не предлагают.
– Спасибо, выручил. Кирилл не курит. Если что, распишем «пулю» по сигаретам на троих.
– Всё равно, две пачки на человека. С декабря норму изменили.
– Экий ты законопослушный.
– Таможня. Мы в таких местах – никто. Особенно если есть повод прицепиться.
– Не заморачивайся, пусти ситуёвину на самотёк. Всё разрешится должным образом. К чему собирать целое стадо козлов отпущения? Зачем оно тебе? Чтобы плодились новые козлы отпущения? Они прибавляют тебе здоровья, настроения? Новые козлища. Какой от них прок? Даже молока не приносят. Только порождают новых козлов.
– Спасибо, гуру.
– Ну, гуру, пожалуй, громко сказано. Постарайся забыть, что сигареты у тебя есть и где-то лежат. Только россыпью раскидай, мол, не на продажу везём, для собственного раскура.
Виталий присел к компьютеру. Закурил, затянулся с явным удовольствием.
– Что за ерунда! – сказал вскоре: – Банки одной сети, один в Москве, другой в Питере, а нет – ты должен отдельную карточку… всю процедуру пройти, как в построннем банке.
