— Вся семейка была сумасшедшая. Сынок, конечно же, оказался самым чокнутым. Но и у его папочки винтиков в голове не хватало. Пытался убить своего импресарио вот в этом самом здании.
Впервые за много часов Шарлотта подумала о Люке и нахмурилась.
— О, я не желал расстраивать тебя, моя девочка. Это случилось невесть когда…
— Помолчи, Грегори, - шикнула его жена, пока огни гасли. – Начинается.
Переосмысленный Мелом Бруксом сюжет повествовал о молодом докторе Франкенштейне (чью фамилию актеры произносили как «Фронкенстин»), унаследовавшем дедушкин замок и пытавшемся повторить опыты деда и вернуть к жизни труп. Слуга-мямля Игорь («Ай-гор») и дебелая ассистентка Инга вызвали спазмы хохота у публики. Однако истинной звездой спектакля была сумасбродная невеста доктора, Элизабет, которую играла сестра Тони, Мария. Он оказалась не просто экзотически прекрасной, но и удивительно талантливой женщиной, и Шарлотта почти не сводила с нее глаз.
В последнем акте пьесы, когда жители городка охотились на воскресшего монстра, из-за кулис прозвучал вскрик. Шарлотта была так загипнотизирована происходящим, что едва его заметила. Второй вскрик, однако, заставил ее нахмуриться. Актеры, как раз дошедшие до середины музыкального номера, сфальшивили и стали оглядываться по сторонам.
А через мгновение Люк появился на сцене, размахивая пистолетом.
Шарлотта настолько удивилась, что подумала об ошибке. Но нет. Люк стоял прямо там. На сцене. Глядя на нее.
Она застыла в неверии и страхе, тошнотворная волна нереальности захлестнула ее целиком. Сама того не осознавая, Шарлотта повторяла «нет» - снова и снова.
Актеры, включая сестру Тони, полностью прекратили петь. Оркестр умолк. В зале послышались охи и ахи.
Люк нацелил пистолет на Игоря и произнес:
—Никому не двигаться, черт возьми, или я вышибу ему мозги!
В зале зашумели сильнее, кто-то захныкал, но никто не попытался убежать.
— Где ты, Шар? – крикнул Люк. - Я знаю, что ты здесь.
Шарлотта не могла пошевелиться.
Люк угрожающе шагнул к Игорю.
— У тебя осталось три секунды!
Шарлотта вскочила с места.
— Люк! – по-дурацки заорала она. Единственное, что смогла произнести.
Одной рукой прикрыв глаза от огней прожекторов, Люк нацелил на нее пистолет.
— Только поглядите на сладкую парочку, - сказал он. – До чего же великолепно вы смотритесь там, наверху.
Шарлотта осознала, что Тони также поднялся на ноги рядом с ней.
Люк продолжал:
— Скажи мне, придурок, стоит она того? Несколько перепихонов стоят твоей жизни?
Тони поднял руки.
— Люк…
— Снова-здорово, притворяешься, что мы знакомы. Так ничему и не научился, черт тебя подери?
Он выстрелил из пистолета.
Чары ошеломительной тишины, царившие в зале, развеялись. Все одновременно вскочили с мест и ринулись к дверям, толкаясь и крича. Это был мгновенный хаос.
Шарлотта попыталась поймать Тони, когда он оседал на пол. В итоге она рухнула на задницу, а его тело упало ей на колени.
Снизу доносилось стаккато других выстрелов, периодически прерывавшееся воплями ужаса. Она не знала, целился ли Люк в нее или бегущую толпу. Однако на данный момент Шарлотту защищала балконная стена.
— Тони? – спросила она. Она не могла обнаружить входное отверстие. – Тони? Ты меня слышишь?
Его лицо стало мертвенно-бледным.
— Не… чувствую… тела.
Это были три самых страшных слова, которые Шарлотта когда-либо слышала.
— С тобой все будет отлично, Тони. Держись. Все будет хорошо. – Глаза наполнились слезами, и она сменила позу так, чтобы Тони смог пристроить голову. Вот когда ее пальцы нащупали теплый и липкий клочок волос. Она потрогала его голову и ахнула.
Шарлотта нашла пулевое отверстие.
Полицейский Джеймс Брэди и его давний напарник Мерфи Петерсон пробивались сквозь толпу обезумевших людей, льющуюся из дверей «Театра Док-стрит». В фойе у кассы они остановились, чтобы помочь пожилому мужчине, тащившему на руках такую же пожилую даму.
— Она в порядке? – рявкнул Брэди.
— Нет! – выплюнул мужчина. – Какой-то подонок в панике вышиб ее из инвалидного кресла.
— Мерф, - велел Брэди, - помоги ему вытащить даму из…
— Я справлюсь, черт побери! – крикнул мужчина. – Идите и схватите этого чокнутого террорюгу на сцене! Проклятое «Исламское государство», видимо, собирается всех нас прикончить. (3)
Брэди и Петерсон вынули револьверы и друг за другом проскользнули через двойные двери в зрительный зал. Желудок Брэди перевернулся при виде открывшейся картины, и первой мыслью стало: бомба все-таки взорвалась. Повсюду лежали тела – в проходах, на скамьях, примерно дюжина. Мужчина средних лет распростерся на спине, вокруг него расплылась уже запекавшаяся кровь. У великолепного с виду азиата с седеющими волосами разнесло череп, в отверстии виднелся мозг. Очаровательная молодая женщина в алом платье с открытым плечом вытянула перед собой нежную руку, будто цепляясь за невидимую ниточку жизни. Внезапно рука вздрогнула, один глаз открылся. Но смотрел он в никуда – бессмысленно, словно у забитого животного.