Шарлотта почувствовала головокружение. Немыслимо. Люк не мог стоять в прихожей, глядя на нее. Это какая-то дурная шутка… только она знала, что все по-настоящему, и он действительно находился там, без шуток.
— Привет, Шар, - низким, хриплым голосом произнес Люк. На нем были черные джинсы и такой же пуловер, прикрывавший татуировки на руках. Волосы отросли и взъерошились. Кожа выглядела бледной, но выправки и мускулистости он не потерял, и Шарлотте пришлось признать: у него здоровый вид. Тем не менее, она осматривала его холодно, как врач. Шарлотта не ощущала ни ностальгии, ни какого-либо влечения к нему. Ничего, кроме ледяного комка страха, застрявшего в горле.
Какого дьявола он здесь делает?
— Люк? – спросила она.
— Сюрприз. – Он распахнул объятия в шутливом приветствии.
Рашид, стоявший рядом с ним, нахмурился.
— Рашид? – Шарлотта откашлялась. – Можешь оставить нас наедине на пару минут?
— Уверена? – Но он уже направлялся в свою спальню, расположенную сбоку от гостиной. – Если тебе что-то понадобится, я у себя. – Он закрыл за собой дверь.
— Люк? – снова спросила Шарлотта, выдавив улыбку.
— Я бы позвонил, - ответил он. – Но твой номер не работал.
— Я потеряла старый телефон. – Неправда. Она поменяла номер именно для того, чтобы Люк не мог связаться с ней после выхода из тюрьмы. – Как ты узнал, что я уехала из Нью-Йорка?
— А разве это секрет?
— Мне просто любопытно.
— Твои приятели рассказали, что тебя приняли в здешний университет. Кстати, поздравляю.
Шарлотта разъярилась. Кто из ее друзей мог сообщить об этом Люку? Они все знали, что случилось во время катскиллского похода. Однако она сохраняла равнодушное выражение лица. Откуда ей знать, что у Люка на уме – не сходит ли он с ума по-прежнему и что вообще может вывести его из равновесия.
— Как ты… когда ты сюда приехал? – уточнила она.
— В Эшвилл? Сегодня днем.
— Но как…? – Ее наигранное спокойствие рухнуло. На лбу проступили морщины. Все это было слишком уж странно. – Откуда у тебя этот адрес?
— В университете дали. – Он шагнул вперед, и Шарлотта подавила желание отступить. – Слушай, Шар, нам бы надо кое-что обсудить. Может, присядем где-нибудь?
«Присесть? Я хочу, чтобы ты убрался! Езжай домой! Тебе нельзя тут находиться».
Она сказала:
— Я скоро ухожу на день рождения друга.
— Я надолго не задержу.
Шарлотта заколебалась, потом решила, что, если она хочет поскорее от него избавиться, другого выхода попросту нет.
— Сюда, - проронила она, спускаясь по оставшимся ступенькам. Она провела его на кухню и указала на стол. Он сел на один из металлических складных стульев. Шарлотта не смогла заставить себя сесть напротив. Слишком близко. На самом деле вся кухня вдруг показалась слишком маленькой для двух человек. – Хочешь стакан воды или что-нибудь еще? – По крайней мере, это могло послужить оправданием ее нежеланию сесть.
— Само собой, - ответил он.
Она взяла из шкафчика два стакана и налила в них воды из стоявшего в холодильнике фильтр-кувшина «Брита». Один Шарлотта передала Люку, затем оперлась о шкафчик, держа второй стакан.
— Не хочешь присесть? – спросил он.
— Все в порядке. – Она отпила воды. – Люк, зачем ты здесь?
Он покатал стакан между ладоней, не глядя на нее.
— Помнишь нашу первую встречу?
— Конечно, - ответила она. Они были выпускниками школы. Шарлотта и ее лучшая подруга отправились на вечеринку одного приятеля. На середине веселья подруга бросила ее ради парнишки с полным брекетов ртом. К одинокой Шарлотте пристали несколько ребят, но Люк их выгнал. Он учился в другой школе. Но все же она его знала. Встречала то тут, то там, на танцах и праздниках. В итоге оба проболтали всю ночь, а на следующий день около часу трепались по телефону. К понедельнику они уже стали парочкой.
— Вечеринка у Джея, - сказал он.
Она кивнула.
— Мы были отличной парой, - прибавил он. – Все так считали.
— Это было давно.
— Слушай, Шар, - он встретился с ней глазами. – Мне вообще не надо было идти в армию. Следовало послушать тебя. Остаться с тобой.
— Ты сам этого захотел, - сказала она.
— Этого хотел мой отец.
— Ты мог сказать ему «нет».
— Он генерал-полковник, Шар. (1) Ему нельзя сказать «нет». Я должен был отдать долг. Четыре года. В старших классах это не казалось таким уж грандиозным сроком.
— Что сделано, то сделано.
— Я изменился, - произнес он. – И хочу доказать это тебе.
Она качнула головой.
— Люк…
— Выслушай меня, - поднявшись, продолжал он. – По возвращении я был не в себе, знаю. Я не был самим собой. И твои друзья – даже не помню, что я там с ними делал. Будто я вырубился или кто-то другой руководил мной.
— Ты почти убил Эмму.
— Но я сдался полиции. Отсидел весь срок. Десять чертовых месяцев общего режима, два – в одиночке. Ты знаешь, на что похоже одиночное заключение?
— Почему же тебя посадили туда?
— Какая-то дерьмовая причина, - пренебрежительно бросил он. – В тюряге все – дерьмо. Посмотрел не так на вертухая – и ты в заднице.
— Мне жаль, Люк, - ответила Шарлотта.
— Я отправлял тебе письма, - продолжал он.
— Я все получила.
— Ты их прочла?
— Да, - соврала она.
— Ты не ответила.
— Люк…