Волк подошёл совсем близко, он почувствовал на щеках его дыхание. Тот дышал тяжело, словно высунув язык. Где это он так набегался? Бригадир закрыл глаза. Наверное всё-таки жизнь кончалась. У него не было ни сил, ни особого желания сопротивляться. Если вчера зверь его пощадил, то вряд ли отпустит сегодня. Ведь тогда он шёл за ним, преследовал до самого шоссе. Господи! И что он в нём нашёл – старый, вонючий, перегаром и табаком наверное за три версты прёт. А может это волчица? Бригадир захотел перевернуться на бок и получше рассмотреть зверя, но вовремя осадил себя. Волк не то заскулил, не то тихо зарычал. Что он будет делать? Когда уже вцепится в горло? Может покричать? Но разве эти оглоеды услышат… А и услышат – побоятся вылезти из своей конуры, сам из напугал. Ему самому захотелось завыть, как волку на луну. Но одновременно он ощутил, насколько устал. Если этот волк не начнёт его есть в ближайшие несколько минут, он просто уснёт мёртвым сном, да, возможно, мёртвым.
Бригадиру опять захотелось заплакать. И что это за жизнь такая? Зачем он жил? А жизнь кончается, падает вот где ни попадя. Волки какие-то, отродясь их тут не было.
Волк всё топтался вокруг, дышал, но своего последнего дела почему-то не делал. Может, он его за кого-то не того принял. Бригадир попытался вспомнить что-нибудь хорошее: как дочка рождалась, жену молодую, сарафан её, запах…
Но отдалённые воспоминания как-то очень скоро кончились. Как будто мимо на страшной скорости пронёсся курьерский поезд. Зато он вспомнил, что хотел закурить. Осторожно, очень осторожно бригадир стал нащупывать пачку "Беломора" в кармане телогрейки. Под поясницей ему уже давно что-то мешалось, но он не решался переменить положение, боясь спровоцировать волка. Корень там, что ли? Хотя какой корень под таким слоем снега? Рука всё никак не могла залезть в карман, мешали какие-то складки. Бригадир начал злиться: да что там?! Он не вытерпел, приподнял голову и раскрыл глаза, перед глазами всё завертелось. Волка не было. Не померещился же он ему? Или это? Да, наверное это была она. Белая горячка. Он усмехнулся и попытался присесть. Но страх не отпускал, кто-то всё-таки следил за ним, он чувствовал нечеловеческий взор, нацеленный ему в затылок.
– Ладно, – сказал бригадир, – хочешь ешь меня, хочешь не ешь, а перед смертью я покурю. Блин! Да вынется оно когда-нибудь! – он ожесточённо заворочался, вытаскивая заскорузлую полу телогрейки у себя из-под зада.
Что-то всё-таки там было, что-то помешало ему растянуться как следует. Может, благодаря этому предмету он и не уснул.
– Что ж такое?! – он погрузил руку поглубже в снег. Что-то смутно знакомое почудилось ему в прямоугольных контурах, недавно врезавшегося в его спину, твёрдого предмета. Это что-то норовило выскользнуть из уже наполовину окоченевших пальцев.
– Врёшь не уйдёшь! – воскликнул бригадир и услышал за спиной частый топот.
Но затаиваться и смиряться с судьбой он больше не захотел. В конце концов, никогда он не слыл мужчиной робкого десятка. Прямоугольная штука была уже у него в руке, и тут же он резко повернул голову, чтобы встретить врага лицом к лицу.
Волк стоял прямо перед ним и глядел на него стальными глазами, в них холодными бликами отражалась полная луна. Какое-то время они смотрели в упор друг на друга. Затем бригадир перевёл взгляд на свою находку. Бумажник? Его? А чей же? Он даже подмигнул волку, и вдруг волк завилял хвостом.
– Блин! – бригадир вспомнил, что у них здесь была собака. И как он мог спутать.
– Дружок! – позвал он, и собака дружественно тявкнула. Ну и напугал ты меня, сукин сын! – бригадир выдохнул, взвесил на ладони превратившийся в льдышку бумажник и спрятал его подальше за пазуху.
– Больше так не делай, – сказал он Дружку, и Дружок закивал, точно соглашаясь.
Эта собака недавно прибежала к ним сама откуда-то из деревни и устроила себе логово под вагончиком.
– Покормить бы тебя чем-нибудь надо, – сказал бригадир и протянул руку, намереваясь почесать Дружка за ухом, но полудикий Дружок испуганно отпрянул.
– Чего ж ты от меня хотел? – бригадир никогда не был слишком сентиментальным, но тут так расчувствовался, что ему захотелось расцеловать этого пса, который, к счастью, оказался не волком.
Он стал с трудом подниматься на ноги. Дружок взвизгнул и убежал в сторону бытовки.
«А ну, кабы я замёрз? – рассуждал про себя бригадир. – Может, он меня всё-таки бы и съел?..»
О том, чтобы идти домой, не могло быть и речи. Он еле-еле дотащился до вагончика и стал стучаться, могучими редкими ударами.
– Кто там? – наконец послышался за стеной испуганный голос.
– Кто-кто – х.. в пальто! Развели тут волков, понимаешь…
И бытовочник, различивший добрые интонации в голосе бригадира, с облегчённым сердцем распахнул перед ним дверь.
– Не ждали так скоро? – сурово спросил бригадир, попыхивая полувысыпавшейся беломориной.
Пропущенная глава
